Печать Индиго. В сиянии Зари

Как и ранее он не мог прочитать ни одной ее мысли, и это до крайности раздражало его. Он несколько раз выдохнул и уже спокойнее велел. – Отныне я запрещаю вам встречаться с Артемьевым.

– Запрещаете? Но по какому праву?

– Я ваш муж и имею все права на вас, своевольная девица!

– Вы просто невыносимы, сударь, – пролепетала она, отвернувшись от него и отходя к окну. – Гриша мой брат и…

– Он вам не брат! И вы прекрасно это знаете, – перебил он ее.

– Названый брат, – заметила она, обернувшись к нему.

 – Мы с детства с ним вместе и я не понимаю, отчего я не могу видеться с ним?

– Не можете, потому что прекрасно знаете, что Артемьев влюблен в вас!

– Господи! Да с чего вы это взяли?!

– Скажете, что это не так? – обвинительно бросил он, Слава поджала губы и отвернулась от него к окну. – Вижу, что это правда, раз вы молчите, – мрачно констатировал он факт. Кристиан не сводил с ее изящной спины напряженного горящего взора, – Оттого впредь я запрещаю вам встречаться с этим человеком! – добавил жестко фон Ремберг.

Слава тяжело вздохнула и что-то пробубнила себе под нос.

– Светослава, вы слышите меня?! – окликнул он ее уже громче.

– Оставьте меня. Я так устала от ваших приказов, – прошептала она тихо, облокотившись лбом об оконное стекло.

– Я вас предупредил…

Он вышел прочь из спальни также стремительно, как и вошел чуть ранее.

Глава VI. Задание

Гриша, сев на деревянную лавку, откинулся спиной на бревенчатую стену избы.

Усталость от напряженного дня давала о себе знать. Работа по переписи двигалась очень медленно. За все дни молодой человек смог сделать едва ли третью часть работы. Миланья, жена крестьянина, у которого второй день обитал Артемьев, приехав уже в третью деревню, только унесла еду и Гриша, оставшись в своей маленькой горнице один, мечтал лишь выспаться. За окном смеркалось. Свеча тускло освещала небольшое пространство горницы. Артемьев зевнул и, встав, пошел по направлению к кровати.

Неожиданно за его спиной раздался неясный шорох. Гриша обернулся назад. Никого не было, а дверь в горницу была закрыта. Но его напряженные глаза вдруг различили в темноте около беленой печи высокую темную фигуру человека. Внезапно появившийся был одет в темный дорожный плащ, в высокие ботфорты, и черную простую треуголку без украшений. Лицо мужчины еле различалось во мраке комнаты.