Перемена

Тогда мобильники были не у всех, ИК-порт был в новинку. Но Марку пришла идея с помощью Лада раздать пять дисков в другие классы. Лад общался со старшеклассниками, и диски утекли туда. Спустя две недели мы узнали, что их переписывают, а один раз смотрели в кабинете ОБЖ, где был DVD-плеер.

– Со мной поздоровались два человека, которых я не знаю, – пожал плечами Лиор, когда мы стояли в очереди в столовой. – Вон, еще один пялится.

– Вы два главных актера, чего такого, – сказал Лад. – Я вот не актер.

Раннее утро пятницы.

Снова два урока труда. Мы со Стефаном приходили раньше всех, так что первые пару недель я изучал только его. Он спокойный, тихий, элегантный, лишь очков не хватает. С каким-то легким достоинством. Даже если мы прятали его рюкзак, пока он переодевался в раздевалке, он смеялся с нами совершенно искренне. Нам же становилось стыдно.

Так вот, мы с Стефаном стоим возле закрытой двери слесарной мастерской. Горыныч уже пришёл, сидит в своей каптерке. Спать хотелось безумно, я даже немного вздремнул, прислонившись к стене.

У Стефана глаза слипались, но он продолжал стоять. Потом пришли Славик и Лиор, за ними Марк с курткой. Он даже не разделся в гардеробе, боялся опоздать. К трудовику нельзя опаздывать.

– Томаш опять в учительской? – спросил Марк.

– Он в санатории. – Брат и правда в конце сентября уехал в санаторий. – Они там учатся, представляете. Говорит, с золотой медалью приедет.

– Там учеба на отстань, – отмахнулся Марк. – Всё равно, что нам учиться 7 марта. Имитация.

Дверь слесарки открылась, оттуда вышел Горыныч.

– Заходим внутрь.

Прошли в кабинет, сели. Пока трудовик рисовал на доске очередной чертеж, открылась дверь и вошел Лад. Он быстро юркнул к ближайшему столу, но Горыныч резко развернулся:

– Стоять!

Лад не остановился, а сел на место. Трудовик напрягся:

– После занятий убираешь мастерскую.

– Да я на две минуты опоздал. – У Лада это вышло не восклицанием, но максимальным выбросом его сдержанных эмоций.

– Пробки? – хохотнул трудовик.

– Винные, – попытался пошутить Лад.

– Что сказал?

– Что слышали, – не выдержал Лад.

– Убираешь после занятий – подтвердил трудовик. – Все, достаем инструменты.

Лад от злости пнул парту. Но ни звука сам не произнес.

Весь первый урок мы старательно изображали из себя прилежных учеников. Пилили грабельки и чистили их наждачной бумагой. Никита, выпрямив и без того прямую граблю, за десять минут до звонка сел за парту и начал повторять домашнее задание.