Перемена

Марк разогнался. Он, своим подростковым умом, тщательно подбирал слова, и ни капли не боялся.

– У нас ведь был хороший лицей, – твердо сказал он. – Но учителя все хуже и хуже.

– Марианна Владимировна, как они у вас разговаривают! – воскликнула Маша.

Марианна сдержалась.

– Если еще одно ваше видео будет снято под этой крышей, это будет официальное основание для вашего отчисления. Пойдете в девятнадцатую школу напротив, где по пол-класса на учете в детской комнате милиции.

– Мы не будем терпеть ничего плохого, – сказал осмелевший Стефан.

Марианна промолчала.

Мы со смесью смирения и победы вышли за двери. Мария, слабым плечом своим сбивая нас в угол, ворвалась в кабинет:

– Марианночка, ну давай поговорим хоть, столько не виделись.

Дверь захлопнулась.

Мы понуро вышли в коридор, дошли до окон, сели на подоконник. Переваривали взрослые решения, эмоции. Как жаль, что никто не говорит тебе, правильно ты поступаешь или нет. В этот момент из-за угла вышел Томаш. Он был разъярен, шагал яростно, на лице величайшее раздражение.

– Вот вы где! – Он руками очертил невидимый круг перед собой. – Вот кто я из-за вас, гондоны. Ноль.

– Ля, он умеет материться, – заметил Таволайнен.

– Я не президент школы, мне нет доверия, потому что я связан с вами. А я не связан с вами! – Его трясло от гнева. – Марианна, эта Марианна. Директор хороший, все завучи нормальные, но эта тетка министерская! Чтоб она.

Томаш выдохнул, как паровоз выпускает дым. Мне не доставило удовольствие смотреть на брата, оставшегося ни с чем.

– Тебя правда попросили не быть президентом школы? – спросил я.

– Да. – Брат выглядел потерянным мальчиком, у которого отобрали игрушку. – Это временно, но общее настроение Марианны к этому идет. Денег нет. Текучка учителей. Вы еще добиваете со своим творчеством. Знаете, что на следующей неделе возобновляется музыка?

Музыки у нас в этом году еще не было.

– Ее будет вести подруга Марианны. Она раньше работала, помните?

– Нет! – завопили все, кроме меня.

– Что такого? – не понимал я.

– Из-за нее уволили Борисыча, предыдущего учителя, – Томаш говорил и размышлял, и со стороны выглядело, будто бредит. – Отличный мужик. Но Марианна решила пристроить подругу, и эта подруга ужасна. Вы можете сорвать урок музыки?

Меньше всего на свете мы готовились услышать противоправное из этого рта.

– Снимите это на видео, и распространите, – кивал Томаш самому себе.