Перемена

 – Хотите, я поучавствую?

– Ну дела, – вырвалось у Стефана. – Томаш, душа моя, ты серьезно?

– Так нас исключат же, – начал было Лад.

– Вы идиоты? – Брат засмеялся. – Вас шестерых никто не исключит. Это огромный геморрой для директора. А теперь, когда у вас поддержка, с вами только договариваться будут. Чего молчите? Вы вечно трещите, а тут замолкли.

Я глянул на Таволайнена. Он подумал и тут же сделал «гопака», раскидывая свои длинные руки и ноги перед Томашем. Мы загоготали от неумелых движений.

– Это танец в честь посвящения, – хлопнул в ладоши Лиор.

 – Ты теперь на нашем телевидении, пиджачок. Урок музыки так урок музыки.

Прозвенел звонок. Мы пошли на обществознание. На следующий день позвонила бабушка Лиора. Все диски ушли. На другой день начались звонки Стефану на его телефон (его номер был указан на диске). Он принимал предзаказы, озвучивая двадцатку за диск. Десятку стоило сырье, и десятка – наше творчество. Но это лучше, чем ноль. Марк был в восторге. Мы пока совсем не понимали, что происходит.

Клип сделал круг, и пришел в лицей извне, с новыми учениками. Целую неделю мы наблюдали за группками школьников, которые тусовались по углам и пели текст на английском языке, пересматривая видео. Текст, конечно, не переводили. Символично, то на вторую половину декабря был назначен первый урок музыки. Мы уже приготовили пятерку новых дурацких видео, снятых вне школы, и теперь готовились ко второму эксклюзиву.

К дню икс мы продали первые двадцать два диска. У нас было две сотни мелочью, и это было настоящее сокровище.

Про урок музыки

Новогодняя атмосфера лени компенсировалась моими встречами с Марком. Я ездил до его дома четырнадцать остановок, до станции «Глория». Там нужно было идти еще минут пятнадцать до его дома. Войцевский был трагической фигурой в этом автобусе. Ведь автобус, который приезжал в эту глушь, отходил от дома, в котором была одна из квартир отца Марка. Трагизм потраченного времени. Ты можешь тратить минуту, но тратишь сорок.

Обсуждение стратегии наших будущих планов было в традициях Голливуда.

Мы тогда только посмотрели первый сезон «Prison Break», где гениальный инженер планировал побег из тюрьмы, обложившись ватманами и стикерами. Стикеров мы не нашли, потому нарезали черновиков и сидели на полу, делая пометки в случайных местах. Выглядело очень эффектно.

– У нас ведь два варианта. Либо ждать, когда Лиор и Никита войдут в раж, – рассуждал я. – Либо ставить скучные постановочные вещи.