Перемена

– Что-то не так? —спросила она, глядя на задыхающегося от смеха Славика и меня, закрывающего ему рот.

– Всё нормально, это он от счастья, – затараторил я. – Спасибо большое за оценки, мы можем сесть?

– Да садитесь, я вас не держу. Так, а это что?

Мы, давясь от смеха, пошли к своим местам.

– Ну! – Лилия ткнула пальцем в усы мужика, переплетающиеся с солнышком в углу доски. – Кто нарисовал?

– Это я! – Томаш радостно поднял руку.

– Встаньте и сотрите. Доложу Марианне Владимировне.

Это был ледяной, безжизненный голос.

Ну вот как такие люди рожают собственных детей? Томаш стер. Лидия снова взяла его за руку, и Томаш ее одернул:

– Не трогайте меня, мне неприятно, – сказал он.

– Здесь никому не приятно смотреть на ваше творчество. Глупое, как вы. Еще одна оплошность, и вы выйдете отсюда. А теперь сядьте.

Томаш сел. Я повернулся к Таволайнену. Он сдерживал смех, и мне сразу стало легче. Лидия снова уселась за пианино, теперь у доски были девочки. Как она дубасит по клавишам, с силой гигантского динозавра.

Инструмент шатается под ними, он ее ненавидит.

– Голос выше, шарик дуееем! – кричала она. – Где ритм, где вся душа?!

Я и Томаш сидели друг за другом, в нас закипал гнев. Славик сидел перед ним. Лад потянулся на парте, зевнул и ткнул спящего Славу. Тык-тык.

– Сука! – проснулся Лиор, подскочив на стуле. Почувствовав боль в боке, он повернулся к Васильеву. – Ты чего?

– Мне скучно, поговори со мной.

– Вон батарея рядом. Разговаривай сколько хочешь, – махнул Славик рукой и опять удобно растянулся на парте.

Томаш удручённо посмотрел на ржавую батарею, потом на спящего Лиора, который похрапывал в ритм Никиты. Тот уснул сразу после песни в начале урока. Я достал камеру, больная голова излечилась. Тык-тык.

– Мать твою! – взвизгнул Славик. – Что ты со мной делаешь?!

– Тыкаю, – удручённо ответил Томаш.

– А чё так-больно-то?

– Это циркуль. Лиор развлеки меня. Ты у нас главный клоун.

– Сам ты клоун.

– Ну я не могу сидеть и слушать её вопли.

Давай, придумаем чего-нибудь?

Славик лёг на парту, потом понял, что сон пропал. Ударил кулаком по столу и гордо выпрямился.

– Давай возьмём мусорное ведро и разбросаем мусор по полу, – вдруг сказал Славик.

Васильев покосился глазами на пластиковое ведро, стоящее рядом с входной дверью. Глянул на Славика, в глазах которого уже начались загораться огоньки.

– Это ведь чересчур, – протянул он с сомнением.

Лиор покачал головой с улыбкой до ушей.