Перемена

Он, скорее всего, даже не подозревал, что Томаш реально отважится на такое.

– Не сможешь, чмошник, – улыбнулся Лиор.

– Я?

– Ты, пиджачок. Не сможешь.

– Ну ладно, хрен с тобой, – пожал плечами он и потянулся к соседней парте.

На втором ряду сидели Света с Наташей, которые что-то беспрерывно обсуждали.

– Свет, – тихо позвал он, хотя в таком шуме следовало бы орать. – Света, блин!

– Да чего? – отозвалась разозлённая Света.

– Ведро дай.

– Зачем?

– Ну дай.

Света готова была отдать все, лишь бы не мешали болтать.

Ведро оказалось в руках Томаша. Гром Лидии усиливался, она играла поразительно безвкусный шум. Брат возомнил себя игроком в боулинг и пустил по проходу между рядами ведро. Оно врезалось в ногу Никиты, который проснулся.

У меня вырвался вздох предвкушения прямо в микрофон камеры. Поющие девочки видели разворачивающееся шоу. Никита увидел нас, и пнул ведро в его сторону. И это ведро, разбрасывая мусор налево и направо, прикатилось к первоначальному пункту.

Люди по обоим рядам смотрели, как мимо них прокатывается ведро, осыпая их исчерченными бумажками в излитых чернилах.

– Темпа не снижаем! Не снижаем темпа!

Томаш толкнул ведро к Киткату как бильярдный шар, с точностью и нужной силой. Никита грязным ботинком отправил его обратно.

– Ради чести – прошептал Лиор и, выхватив ведро, руками швырнул его прямо к доске.

Ведро с остатками мусора врезалось в доску.

Первые парты и учителя окатил дождь из жеваной бумаги и этикеток от сладостей.

В Лиора прилетел использованный чайный пакетик. Лидия обернулась, когда мимо неё пролетело мусорное ведро. Оно с диким грохотом врезалось в доску и, выпустив облако из мела, грохнулось на пол. Класс взорвался раскатами смеха.

– Это кто? … Это как? … Это где? – Растерянность поглощалась злостью в этом громовом голосе учителя пения.

Таволайнен умирал со смеху. Марк пытался напустить на себя серьёзное выражение лица, но это совершенно не получалось. Лицо Лада напоминало лицо хомяка, испуганное ерундой.

Мне в камеру подмигивал школьный президент школы.

– Ну, хорошо, – отозвалась потерпевшая поражение учительница. – Прекрасно, просто прекрасно! Ну-ка живо встать! – рявкнула она с такой силой, что воробьи с деревьев мигом разлетелись.

Класс только успокоился, но не встал.

– Я не поняла, – слабовато осведомилась учительница. – Мне что, докладную директору писать?

– Но это не мы делали, – залепетали было девчонки.