Птичка

Она стояла посреди двора и счастливо улыбалась оттого, что все так чудесно сложилось в ее жизни.

– Не спится? – раздался над ее ухом низкий хриплый голос. Глаша вмиг опомнилась от своих сладостных дум и обернулась. Рядом стоял Иван. Его взгляд, блестящий и какой-то угрожающий, не понравился ей. Не спуская с прелестного личика девушки странного неприятного взора, парень протянул руку к ее светлым волосам. – Царевна.

Глаша отшатнулась от него и, обойдя, быстро направилась к крыльцу. Однако он поймал ее за юбку и потянул к себе.

– Че, убежать опять хочешь? Не пущу! – нагло заметил Иван. Глаша в испуге обернулась и начала выдергивать юбку из цепких рук. Но Иван жадно оскалился и произнес: – Моей будешь все равно. Михаил Емельянович обещал тебя мне.

Глаша замерла, поняв, что ее догадки о том, что отец решил сосватать ее за племянника, не были плодом ее воображения. Уже давно она подозревала, что Кавелин пытается свети ее с Иваном.

– Я вам уже говорила, Иван Ильич, что не пойду за вас, – тихо заметила Глаша и наконец выдернула юбку из рук парня.

Сильный запах пота, исходивший от него, вызвал в ней чувство брезгливости.

– Че это ты мне на вы? Я тебе не ваше благородие! – взвился он. Глаша бегом направилась в дом, желая избежать дальнейшего неприятного разговора. Даже помыслить о том, что этот долговязый примитивный увалень может стать когда-нибудь ее мужем, девушка не могла.

– Отставьте меня! – бросила она через плечо, взбираясь по ступенькам крыльца.

– Неужто по офицеру вздыхаешь? – произнес недовольно Иван ей вдогонку.

 – Побалуется с тобой да бросит!

Глаша быстро закрыла дверь и бросилась в свою горницу. Задвинув дверь на завов, она устало оперлась спиной о деревянный сруб.

– Нет, ни за что, – шептала Аглая сама себе. – Не пойду за Ивана, лучше убегу из дома.

Следующим утром, едва Глаша появилась в гостиной, она наткнулась на Скарятина. Он, видимо, уже давно встал и, одевшись, стоял у окна, созерцая улицу. Заслышав ее легкие шаги, Дмитрий вмиг обернулся и в два шага оказался рядом с девушкой.

Она не успела ничего сказать, как он заключил ее в объятья и страстно поцеловал в губки. Лишь спустя минуту он оторвался от нее и, не выпуская из объятий, прошептал у ее губ:

– Я думал о вас, моя птичка.

Послышались шаги, и Глаша испуганно вырвалась из рук Скарятина, отойдя подальше от него. Вошла Матрена и как-то странно изучающе посмотрела сначала на Дмитрия, а затем на девушку.

– Доброе утро, ваше благородие.