Птичка

И уже через минуту он спустил тонкую ткань с плеч девушки, и его взору предстала полная высокая грудь. Он быстро спустил лямки ее сорочки вниз, оголяя до пояса. Краска залила лицо Глаши, и он прекрасно видел это. Но она не останавливала его, а лишь, как кукла, сидела рядом, позволяя ему делать все, что он хотел. Ощущая, что девушка в его власти и явно влюблена в него, раз пришла сама, Дмитрий окончательно осмелел, и его рука начала настойчиво гладить ее грудь. Вторая переместилась и, проворно задрав ее юбку, устремилась к бедру.

Лишь только после этого Глаша ахнула и подняла на него глаза, явно не ожидая столь разнузданных быстрых ласк.

Почувствовав, что кровь стучит у него в висках, Дмитрий с шумом выдохнул, а в следующий миг притиснул девушку ближе к себе и жестко сжал правую грудь рукой. Ее высокая упругая белоснежная плоть была слишком выпуклой и едва поместилась в широкой ладони. Осознав это, Скарятин пришел в крайнее возбуждение и порывисто наклонился к ее взволнованному личику.

В следующий миг он впился в ее ротик яростными губами, продолжая горячими пальцами настойчиво разминать белую выпуклую грудь, придавив всем телом девушку к спинке кровати. Глашенька же, обвив его шею ручками, позволяла все и старалась ответить на его настойчивые поцелуи с тем же пылом…

Не прошло и дня после их последней близости, как Скарятин решил, что пора уезжать. Уже на следующее утро он, полностью одетый в военно-морской китель и тщательно причесанный, вышел из своей комнаты и, внимательно посмотрев на Глашу, которая хлопотала у печки, произнес:

– Ну вот, в последний раз с вами за стол…

Глаша резко обернулась на звук его голоса, выронив ложку.

По ее взгляду, печальному, призывному и нервному, Дмитрий сразу же понял, что девушка явно не рада его отъезду. Она тут же отвернулась и начала наливать в глубокую миску малиновое варенье.

– Садитесь, Дмитрий Петрович, пока блины горячие, – сказала Аглая тихо, подходя к столу и ставя миску с вареньем рядом с горячими блинами.

Молодой человек подошел к умывальнику и начал ополаскивать руки. Глаша, не отрываясь, следила за всеми его действиями и пыталась запомнить каждое движение, каждый поворот головы, каждый жест. Когда молодой человек сел наконец за стол, она произнесла: – Но только позавчера ваши раны затянулись…

– Я прекрасно себя чувствую, Глашенька, – заметил холодновато Дмитрий и улыбнулся ей, беря руками жирный блин и обмакивая его в сметану.