Птичка

Светловолосый, с черными глазами и отметиной в виде латинской буквы S, этот воин опасен для опала так же, как и для тебя, ибо отныне твоя жизнь связана с камнем. При приближении этого опасного воина камень изменит свой цвет и станет черным. Ты должен бежать от этого светловолосого мужа, ибо проиграешь в схватке с ним, и твое служение нам окажется под угрозой и не только… Этот воин имеет силы не только завладеть твоими мыслями, но и полностью подчинить твою сущность в угоду себе…»

И сейчас опал как будто чувствовал, что Дмитрий умирает, и, видимо, не мог защитить его, ибо стал темнеть.

Дмитрий осознавал, что надо как-то вновь подняться на утес. Ибо там шанс, что его найдут, гораздо больше. Но сил не было. Он вновь сосредоточился и, собрав силы, попытался встать. Удалось лишь приподняться на локтях.

Ему вдруг показалась, что он слышит мелодичный напев. Скарятин напряг слух и потряс гудящей головой. Так и есть, где-то рядом пела женщина. Он медленно повернулся и чуть выполз из зарослей, ближе к воде, на звук приятного голоса.

У края соседней скалы он увидел силуэт в длинном простом платье, девушка шла по берегу. Поняв, что это его последняя надежда на спасение, Скарятин, стиснув зубы, из последних сил пополз в ее сторону.

Каждое движение отдавало дикой болью в ранах, но Дмитрий с яростным оскалом на губах полз и полз, не спуская напряженного взгляда с фигуры женщины, что шла по берегу в его направлении. Почти теряя сознание, он опирался на здоровую руку, перемещая ее вперед, и подтягивал свое тело…

Часть первая.

Благородный опал

Я хочу быть последней женщиной,

Окончательной, заключительной,

Не уболтанной, а обвенчанной,

Ясным светом твоей обители…

Виктория Савицкая

Глава I. Ангел

Россия, Кронштадт, 1827 год, Июнь 2, вечер

Когда Скарятин пришел в себя и открыл глаза, он увидел над собой прелестное лицо девушки. Она склонилась, внимательно глядя на него огромными бархатными глазами цвета темного ореха.

Тонкие миловидные черты ее овального лица, чувственные губы, алые щечки, мягкий взгляд с поволокой, светлые косы показались Дмитрию слишком прекрасными, чтобы принадлежать обычной женщине.

– Ангел… – прошептал он, внимательно глядя на незнакомку, которая неотрывно смотрела на него. Он так и лежал на земле. Скарятин попытался приподняться, и тут же к нему вернулась боль. Он глухо застонал, сжав челюсти от напряжения.