Суженый. Княгиня Имеретии

Словно боясь, что он отойдет, она сама обвила его крепкий торс руками, чем вызвала у Амира неподдельное удивление. В ответ он сильнее стиснул ее стройный стан. Впервые услышав от нее «ты», Амир окончательно растрогался. Не в силах сдержаться, он склонил голову к ее волосам и прикоснулся губами к макушке.

Немного успокоившись, Софья ощутила, как от его крепких надежных объятий по ее телу разливается живительное трепетное тепло, успокаивающее израненную душу.

– Зачем ты бегаешь за ним и так унижаешься? – спросил вдруг Амир глухо с надрывом.

– Я… – она замялась.

– Неужели ты позабыла о стыде, Софико? – продолжал он глухо. – Или, когда дело касается Серго, все для тебя допустимо?

– Ты не понимаешь, – напряженно ответила девушка. – Мне надо, чтобы он сегодня пришел в мою спальню.

– Надо? Ты любишь его? – спросил он с ревностью.

– Наверное, нет, – колеблясь, ответила Софья.

– Тогда зачем ты теперь следишь за ним и…

– Да не могу я иначе! – выпалила в отчаянии она, устремив на него полный боли взор, и из ее глаз брызнули слезы.

 – Иначе Леван Тамазович отправит меня обратно к отцу! Понимаешь? Князь сказал на празднике, что я должна соблазнить Серго и сделать так, чтобы он пришел ко мне в спальню. А Серго пропал куда-то. Вот я и пошла искать его. А мне нельзя возвращаться в Петербург!

– Ты так боишься своего отца?

– Да, – нервно выдохнула она, солгав. – Я так не хотела ехать сюда. Но батюшка заставил меня. И сказал, что, если я только посмею все испортить и вернусь ни с чем, он лишит меня наследства и обратно в свой дом не пустит.

– И что же, мой дядя угрожал, что…

– Да, – сглотнув, кивнула Софья. – Он сказал, что, если я не буду завлекать Серго, он очень разгневается на меня и отправит домой! – уже в истерике выпалила она. – А мне никак нельзя обратно в столицу. Никак!

– Тише-тише, Софико. Не кричи так. Я все понял, – глухо сказал Амир и вновь прижал голову девушки к своему плечу. – Никто тебя никуда не отправит. Я не допущу этого.

Она вновь уткнулась в него лицом и ощутила, что ее трагичные мрачные думы уже потекли в более спокойном русле.

Как она хотела ощутить рядом того, кто хоть немного любил бы ее и ценил. И хоть немного мог пожалеть ее и помочь. Все только постоянно что-то требовали от нее, и она подчинялась чужой воле. Но никто не знал, каких душевных и моральных сил стоит ей это подчинение. И именно в этот миг Софье показалось, что Амир тот человек, для которого что-то значит ее мнение и ее желания.