Суженый. Княгиня Имеретии

В те мгновения она так хотела ответить мужчине тем же, что-то сделать для него, чтобы показать, как ценит доброе отношение к себе. Оттого она позволила ему все, что он хотел. А потом, ощущая, что сама вся просто горит и жаждет его ласк, не остановила.

Однако теперь мысли девушки дико заметались. Она осознала, что сейчас совершила нечто недозволенное и чудовищное. Между ног от его натиска у нее все еще саднило. И Софья, словно опомнившись, поняла, что совершила то, от чего когда-то давно предостерегала ее мать.

Она отдалась мужчине без венчания и без любви. Да, теперь она была влюблена в Амира, но была ли это настоящая любовь, не знала. Она отчетливо понимала лишь одно, что отдалась ему только в благодарность за его доброе участливое отношение.

Вдруг Софья почувствовала, как рука мужчины быстро провела по ее бедру и промежности, и едва не вскрикнула от его дерзкого поступка, но он тут же убрал руку. Она перевела на него напряженный взгляд, не понимая, зачем он это сделал, ощущая себя неловко.

Она видела в лунном свете его склоненную фигуру и то, как он поднес ладонь к своему лицу.

Амир напряженно рассматривал ее кровь на своих пальцах, понимая, что ему совсем не показалось и чуть ранее он отчетливо ощутил преграду ее лона, преграду, которую пришлось преодолеть с явным мощным усилием. Теперь же он нашел явное подтверждение тому, что девушка была девственна.

– Ты была чиста? – выдохнул он пораженно и устремил пронзительный взор на нее.

Софья, скрестив руки на обнаженной груди, медленно села.

Взволнованно посмотрев прямо ему в лицо, она тихо спросила:

– Чиста?

Амир нахмурился сильнее, недовольный тем, что она не поняла его вопроса.

– Ты никогда не была близка с мужчиной? – спросил он глухо, не сводя с нее напряженного давящего взгляда.

Только теперь она поняла, о чем он спрашивал. Вмиг смутившись, она опустила взор вниз и отрицательно медленно помотала головой. Краем глаза она увидела, как его большая фигура как будто окаменела, и он некоторое время не шевелился.

Его взор, направленный на нее, просто испепелял. Она не понимала, что не так, разве он ожидал чего-то другого? Ее щеки вмиг заалели, и она чуть отвернула от него лицо. Не понимая, что делать и как дальше себя вести с ним.

Лишь спустя пару минут долгого гнетущего молчания Амир наклонился к ней и очень осторожно поцеловал ее в висок.

– Оденься, Софико, прохладно, – произнес он очень ласково и проворно подал ей одежду.