Суженый. Княгиня Имеретии

– Остановите коня, или я спрыгну! – с угрозой вымолвила девушка и попыталась слезть.

Тут же рука Асатиани сжала ее талию железным кольцом, не давая даже пошевелиться.

– Не глупи, Софико! – уже зло прорычал Амир, видя, что девушка настроена решительно. – Я тебя все равно не отпущу.

– Георгий Петрович, если…

– Мое имя Амир! – процедил он в бешенстве, перебив ее.

– Амир! – вспылила она под стать ему. – Если вы немедленно не повернете обратно, я… я более даже не заговорю с вами! – уже с угрозой вымолвила она и попыталась отцепить его руку со своей талии.

Он молчал и упорно не отпускал ее, лишь чуть придержал жеребца. – Клянусь! Я возненавижу вас! – добавила она в запале, устремив на него яркий взволнованный взор.

– Не надо угроз, Софико, – произнес Амир.

Он натянул поводья и быстро остановил жеребца. Она поняла, что он уже заколебался, что у нее есть шанс уговорить его и изменить властное решение. Протянув руку к его лицу, она ласково провела пальцами по щеке и с придыханием вымолвила фразу, которая, по ее мнению, должна была убедить его:

– Амир, ты же прекрасно понимаешь, я не могу уехать с тобой.

Пойми, мое место во дворце. Или ты хочешь развязать вражду в вашем семействе?

– Я не боюсь этого, – ответил он глухо.

– Пусть так. Но зачем нужна эта вражда? Давай решим все мирным путем, – пыталась убедить она его.

– Это как же, Софико? Я не знаю мирного способа забрать тебя у Серго.

– Послушай меня, – начала Софья увещевательно, удерживая его недовольный мечущий молнии взор в плену своих глаз.

Ее рука переместилась на его плечо, поглаживая и успокаивая одновременно. – Мы вернемся во дворец. И никто не заметит, что я уезжала. А завтра мы все хорошенько обдумаем и решим спокойно. Но сейчас прошу, поедем во дворец. Скоро будет светать. Меня хватятся, и будет скандал. Умоляю тебя! – добавила она уже так трагично и моляще, что что-то надорвалось внутри Амира, и он понял, что должен уступить ее мольбам.

Он видел, что она вот-вот заплачет. И осознание того, что Софико теперь несчастна отчего-то, а еще больше – воспоминание об упоительной близости, которую она подарила ему, не давали ему просто так игнорировать ее желание.

Впервые Амир ощутил, что хочет не просто понять Софико, но и угодить ей, сделать так, как она просит, только для того, чтобы она была довольна им.

– Ладно, Софико, – кивнул Асатиани, заставляя свои чувства и сердце замолчать железным усилием воли. – Хоть мне это не по нраву, я отвезу тебя обратно во дворец.