Суженый. Княгиня Имеретии

– Оставь этот надменный тон, Софико. И уже довольно ссориться со мной, – уже грозно заметил Асатиани, склоняясь к ее губам. Смутившись под его властным, поглощающим взглядом, Софья замерла, словно пойманная птичка, и затрепетала. Амир наклонился к ее губам и проворковал: – Лучше подари мне поцелуй…

Его губы властно захватили в плен ее рот. Уже через некоторое время от недовольства Софьи не осталось и следа. И она, привстав на цыпочки, обвив мощную шею мужчины руками, сама с радостью, пылко отвечала своими губками на его поцелуй.

Амир, довольно отметив, что девушка сдалась на его милость и явно простила его, оторвался от ее губ и проникновенно сказал:

– Моя красавица. – Он ласково провел ладонью по ее волосам, заплетенным в косы, наслаждаясь их шелковистостью. – Сейчас мне надо уехать. На завтра назначен общий сбор на северной границе. Я не мог не повидаться с тобой на прощание…

– Надолго вы уезжаете? – спросила она, вмиг помрачнев.

– На пару недель, – ответил он, и его рука погладила девушку по округлой щеке, лаская пальцами.

 – И прекрати уже называть меня на вы. Я же просил тебя.

– Прости, Амир, – печально улыбнулась она ему и с тревогой в голосе спросила: – Эта вылазка опасна? Тебя могут убить?

– Нет, мой цветочек, – проворковал над ее губами Асатиани, довольный от того, что девушка беспокоится за него. Он по-мальчишески улыбнулся ей и добавил: – Тебе не о чем волноваться. Я хотел поговорить с тобой о Серго.

– О чем же?

– Дай мне слово, что не будешь часто видеться с ним.

– Но Серго – мой муж, я не могу…

– Софико, – перебил Амир девушку, не дослушав. Властно взяв ее за плечи, он вперил в нее поглощающий взор и грозным тоном произнес: – Ты поняла, о чем я. И не пускай его в свою спальню. Поклянись, что выполнишь мою просьбу.

– Я постараюсь, Амир, – пролепетала она тихо. – Но если он будет настаивать, что я скажу ему?

– Что ты больна. Что не хочешь его видеть, что угодно, – выпалил он, кусая губы. – Только прошу тебя, близко не подпускай его к себе.

Ты обещаешь мне? Клянешься?

– Хорошо, Амир, – кивнула она и улыбнулась.

Он тут же сгреб в ее охапку и проворковал:

– Мой цветочек. Только мой…

Он вновь начал целовать ее, сильными руками неистово прижимая ее стройный стан к своей груди. Спустя пять минут ласки Амира стали более настойчивыми и яростными. В какой-то момент Асатиани легко приподнял девушку над полом и стремительно понес ее к кровати.