Суженый. Княгиня Имеретии

Почти полчаса Софья колебалась, стараясь не показать окружающим, как ее душа просто кричит от боли и нервного состояния. Лишь когда солнце уже почти село, она усилием воли заставила себя подойти к Серго, который все так же стоял с Тито, и тихо попросила уделить ей время.

– Елена, я занят. Неужели вы не видите? – раздраженно заявил ей в ответ муж.

Софья выдержала его пренебрежительный ледяной взор и, проглотив унижающую фразу, настойчиво заметила:

– Уже поздно. Я устала. Леван Тамазович сказал, что вы можете сопроводить меня в нашу спальню.

Произнеся эту гнусную омерзительную реплику, девушка невольно сглотнула горечь, появившуюся у нее во рту. Серго окинул ее более заинтересованным взором и приказным тоном велел:

– Дорогая, идите в спальню пока одна. Я скоро приду…

Софья, обхватив себя руками, металась по комнате уже второй час, не переставая.

Серго так и не приходил.

Дрожащая и обеспокоенная от того, что новоиспеченного мужа до сих пор не было, она нервно мерила шагами тонкий вышитый ковер на полу, думая о том, что надо что-то предпринять, чтобы завлечь Серго в спальню и чтобы у Левана Тамазовича не было повода быть недовольным ею.

Когда часы пробили двенадцать ночи, Софья затравленно обернулась на циферблат из темного дерева и поджала губы. Она не понимала, где ее муж? Он ведь обещал прийти три часа назад. Единственная мысль о том, что теперь она оказалась на краю пропасти, пульсировала в ее голове. Она четко понимала, что ей надо найти Серго и что-то сделать, чтобы он пришел в их спальню.

Но Софья не могла себя заставить искать мужчину и уж тем более не знала, как заставить его сделать то, что ей нужно. Это претило ее сущности. Однако она осознавала, что должна преодолеть свое смущение и гордость и идти за Серго. Иного выхода у нее не было. Ибо на карту сейчас было поставлено не только ее будущее, но и жизнь дорогих ее сердцу людей.

Едва не плача и чувствуя себя до крайности мерзко от всей этой щекотливой ситуации, Софья быстро сняла с головы шапочку и фату.

Сменив неудобные белые вышитые коши на мягкие темные туфельки, в которых ходила обычно, она вышла из спальни и, озираясь по сторонам, устремилась вперед по коридору.

На лестнице и в парадных коридорах дворца слышались громкие голоса и приглушенная музыка. Опасаясь, что ее заметят, девушка спустилась вниз по черной лестнице, которую обычно использовали дворцовые слуги, и вышла к гостиной. Двери залы были распахнуты.