Суженый. Невеста князя

Шарль написал, что за это время он сможет всё разрешить с наследством во Франции. А если раньше всё устроится, я отправлю тебе письмо. Ты разругаешься с князем и уедешь обратно в Россию. В Петербург мы вернёмся вместе. Я брошусь в ноги к батюшке и расскажу, как страдала в этой дикой Грузии. Представлю моего Шарля, ведь он к тому времени будет богат, уже получив наследство. Батюшка будет милостив и непременно даст согласие на наше венчание с Шарлем. А потом выпросит у императора развод с этим грузинским князьком и всё.

Софья с ужасом смотрела на Елену и ощущала, что вся эта затея с подставной невестой очень опасна. Если обман раскроется, им точно будет несдобровать. Может, Елену и не тронут, но ее, Софью, точно упекут в тюрьму за подлог. Если еще раньше за враньё не убьют в этой опасной Грузии, нравы там, насколько она знала, были жестокими и дикими.

– Я не буду врать всем, что я графиня. Это гнусно и не по совести, – нахмурившись, сказала Софья, не собираясь безропотно соглашаться на эту жуткую затею.

– Заткнись! – вспылила графиня, вскочив на ноги, отвесила Софье увесистую пощечину и процедила: – Мне наплевать на эти твои совести и понятия о чести. Опять строишь из себя благородную девицу? Ты моя горничная, нищая и вся в долгах! Потому будешь делать то, что я тебе велю, поняла?

Сглотнув горечь, Софья схватилась за горящую от пощечины щеку, пытаясь сдержаться. Ее положение было слишком зависимым от этих влиятельных людей, она это понимала.

– Но я не хочу ехать в Грузию.

Это же край света, – пролепетала Софья горько, ища новый предлог, чтобы только не участвовать в этом гнусном фарсе. – Имеретию лишь недавно официально присоединили к нашей империи. О тех краях ходят жуткие страшные слухи. Что там убивают и режут людей прямо на дорогах. Я боюсь, барышня, – добавила с дрожью в голосе Софья.

– Чушь! Я велю тебе ехать! Иначе я рассержусь, и тебе точно не поздоровится! – взвизгнула Елена.

– Нет, я не могу, – вновь попыталась возразить Софья.

– Еще как можешь! – взорвалась уже Бутурлина. – И не смей мне перечить! Ты поедешь вместо меня, и точка!

– Нет, – тихо, но твердо сказала Софья.

– В таком случае я сегодня же поговорю с батюшкой, и он завтра же кинет твоего никчемного отца в долговую тюрьму! – с угрозой заявила юная графиня. – А он это может сделать, и ты это знаешь!

– Елена Дмитриевна, смилуйтесь! – прошептала Софья, и на ее глазах заблестели слезы.