Суженый. Невеста князя

Он имел в виду, что их будут мучить перед смертью. Она представила, как эти самые два джигита, которые тискали ее на привале, уже не просто будут трогать, а сделают с ней нечто гораздо худшее. Она устремила на Асатиани испуганные прелестные глаза, понимая, что, вероятно, он прав, и прыжок – это их единственный шанс спастись. Он же, не спуская с ее зеленых очей напряженного поглощающего взора, хрипло вымолвил:

– Верь мне…

Железной хваткой он сильнее прижал стан девушки к себе и поднял руку с ножом вверх.

Софья невольно прикрыла глаза, выразив этим согласие, и Асатиани умелым движением обрезал веревку.

Глава VIII. Река

Все произошло стремительно. Сильный ветер ударил в лицо – и ощущение животного поглощающего ужаса завладело девушкой на длинные смертельные мгновения.

Через миг Софья почувствовала сильный толчок и что-то твердое и колючее под ногами. Они упали в невысокий кустарник, который смягчил удар. От силы падения они скатились с кустарника на траву. Лишь спустя минуту девушка пришла в себя, понимая, что все еще жива и лежит на груди у Асатиани.

Он тут же поднялся на ноги, увлекая ее вверх и ставя на ноги.

– Все хорошо? – спросил Георгий и улыбнулся ей.

Впервые за все время трехдневного знакомства Софья увидела его радужную улыбку. Опешив, она уставилась на него, осознавая, что они едва не разбились, а его это все, видимо, забавляло.

– Господи, вы ненормальный! – только и выдохнула Софья ему в ответ.

И только теперь, отойдя от жуткого оцепенения и чувствуя невероятное облегчение от того, что они живы, легко ударила ладошкой мужчину в грудь.

Он же, отчетливо понимая, что девушка от пережитого страха ведет себя грубо, лишь криво усмехнулся. Поправив на плече ружье и суму, он обвил сильной рукой ее талию и потянул за собой, тихо властно приказав:

– Идем.

Софья вновь оперлась на него, перебирая ногами по зеленой траве. И тут же ощутила, что на правую ногу больно ступать. Внизу, в сгибе ступни, при каждом движении она ощущала сильные болезненные покалывания.

Она сжала зубы, понимая, что нельзя медлить и надо идти вперед. Но через несколько минут от боли на лбу девушки выступила испарина, а глаза увлажнились. Однако Софья упорно молчала, стараясь меньше вставать на ушибленную ногу. Боль же в ее ступне с каждым шагом лишь усиливалась. Уже через четверть часа Асатиани заметил неладное. Он устремил на девушку пытливый взор и отметил ее полные молчаливых слез глаза.