Суженый. Невеста князя

Однако спустя полчаса Софья ощутила, как от напряжения ее руки дрожат, а у нее не было сил держаться за его шею, и она то и дело скатывалась со спины мужчины. В какой-то момент Асатиани остановился. Он быстро вытянул из сумки веревку и, ножом обрезав нужную длину, умело обмотал запястья девушки веревкой, связав их между собой. Он велел Софье перекинуть руки через его голову, и таким образом она повисла на его шее на кольце своих рук. Она поблагодарила его за это, ощущая, что так гораздо проще держаться.

Хотя веревки и давили на запястья, но это было терпимо.

Через некоторое время они спустились к горной реке, и только тут Георгий чуть замедлил шаг и осторожно опустил девушку на камень. Софья убрала руки с его шеи. Он умело развязал веревки на ее запястьях и велел:

– Снимайте чулок.

Понятливо кивнув, она стянула чулок с больной ноги. Георгий внимательно осмотрел низ ее ступни и лодыжку.

– Действительно сильный ушиб, – заключил он. Быстро приподняв девушку на руках и вертикально удерживая ее за талию, прямо в сапогах зашел в реку по щиколотку и велел: – Опускайте ногу в воду.

Она сделала, как он сказал. Чтобы не намочить юбку Софья сильно задрала ее, опуская ногу. Проточная вода была ледяной, и девушка даже вздрогнула, ощутив, как она обжигает кожу. Он удерживал ее на руках над водой, и Софья отчего-то даже не испытывала стыда. За эти три дня Асатиани стал для нее настолько близок, что теперь она воспринимала его не как мужчину, а скорее как друга или брата.

Она ощущала себя под надежной защитой, а страх, который испытывала перед ним в первые часы знакомства, исчез.

Спустя время Амир заметил лежащий у самой кромки воды большой камень и посадил девушку на него.

– Здесь будет удобнее, – сказал он.

Софья вновь опустила ногу в проточную воду, сильно задрав юбку. Через миг, не удержавшись, она сильнее наклонилась к реке. Набрав холодной свежей воды в ладошку, с удовольствием выпила. Георгий, находившийся в трех шагах от нее, тоже присел на корточки и, черпая ладонью воду, начал жадно пить.

Он принялся споласкивать лицо и шею, и Софья также умылась. Когда Асатиани обернулся к ней, то отметил, что лицо девушки спокойно.

– Я вижу, вам лучше, – заметил он, выпрямляясь и подходя ближе к ней.

– Благодарю вас. Нога почти успокоилась, – кивнула Софья и улыбнулась ему, болтая ногой в бурлящей реке. Здесь было очень мелко, и глубина как раз не выше щиколотки.