Хижина тёти Томы

– Давайте помогу! – вскакиваю я, рада коротенькой передышке. Под укоризненными взглядами сестры и мужа (там ещё полно работы) веду женщину к центральной дороге. Она благодарно ухватывает меня большой тёплой рукой, тяжело опирается. У неё старомодным гребешком аккуратно схвачены густые волосы, седые, с благородной голубизной. В расплывшейся фигуре всё ещё угадывается полная достоинства осанка. Былой характер угадывается. Да это же…

– Ираида Сергеевна, узнаёте меня? Дочь мою учили, ещё дружила с вашей Леночкой.

Всмотрелась сквозь толстые очки, покивала. Узнавание мало её воодушевило – или мне показалось? Вот и голубая иномарка, бережно спрятана от солнца под тентом. Разумеется, машина закрыта – называется, услали старуху. Хорошо, что у меня в карманах по бутылочке минералки – одной поделилась. Выбрала участок не пыльной травы в тенёчке, чтобы присесть.

– Не надо, – остановила она меня, – я на солнце, ближе к теплу. Это для вас темнота – друг молодёжи. У меня уже возраст, каждый лучик ловлю.

В квартире иду – везде впереди себя включаю свет. Страшусь темноты. В ванне или кладовке – первым делом нашариваю включатель. А то дверь захлопнется – будто склеп. И так, знаете, впереди вечная тьма… – она запнулась. – А лампочка – солнца осколок.

С кряхтением села.

– Ну вот и повидалась с мамочкой. Дочь и зять теперь всё там в порядок приведут. От меня пользы ноль, только под ногами путаюсь. Обуза.

Наклонила голову, преувеличенно старательно устанавливая трость между колен.

Голова у неё незаметно, чуточку тряслась. А голос всё тот же, напористый. Учительский.

Не просто учительница – завуч старших классов. Гроза хулиганов и двоечников, опытный координатор учебного процесса, строгая и справедливая наставница коллег. Видимо, её педагогический непререкаемый тон распугал мужское окружение – семью так и не завела. Дочку Леночку родила почти в пятьдесят. Но мама и дочь – разве не семья?

Дочь росла нежная, красивая. В трамвае незнакомая женщина давай стыдить: «Совсем маленькая девочка, а глазки красишь, ай-яй».

А это у неё от природы глаза будто филигранно обведены угольком, и загнутые смоляные ресницы. От природы – и от мужчины на юге, куда Ираида ездила по путёвке. Если вы скорчили гримаску: «Юг, курорт – фи, как пошло», – вы ничего не понимаете. Всё бывает в этой жизни, друзья, всё бывает.

Вот говорят, один ребёнок в семье урод. Да сколько угодно случаев, когда в многодетных семьях растут страшные эгоисты.