Хижина тёти Томы

– Чубайс.

Неля с досадой комкает листок: физиогномика явно не её конёк. Она не угадала Гитлера, Егора Гайдара, Николая Первого, Екатерину Вторую. Теперь вот великого комбинатора, в чьей голове молниеносно зарождаются, рушатся, снова выстраиваются, на ходу трансформируются астрономические финансовые махинации.

Неля моя бывшая однокурсница. Изредка, на полчасика в обед, бегает ко мне из своего психотического отделения. Раньше она увлекалась почерковедением. Я положил перед нею листок со стихами: каждая третья пациентка в неврозах – непризнанная поэтесса.

Строчки бегут, исчезают, снова возникают, рвутся точками-тире.

– Рука дрожала довольно ощутимо. Нейролепсия? Острое нарушение мозгового кровообращения? Полинейропатия?

– Козлова из седьмой, она и у вас лечилась. Просто нанесла на руки жирный крем, листок пропитался, ручка скользила и не прописывала буквы. Эх ты, миссис Марпл, не заметила масляных пятен.

Козлова лежит в отделении подолгу. Перед тем как лечь, готовится будто в кругосветный вояж.

Делает модную стрижку, шестимесячный перманент, татуирует пронзительные стрелки на глазах. Ресницы, брови, эпиляция… Халаты яркие, пижамки с принтами. Молодец женщина, а семьдесят восемь!

– Хотите докажу как дважды два, что вы удерживаете меня здесь совершенно напрасно?

– Никто вас не держит. Вы добровольно согласились на госпитализацию.

– Тем не менее. В пух и прах разнесу ваш диагноз о моём якобы сумасшествии.

Итак, по пунктам. А. Настоящие сумасшедшие никогда не признают себя сумасшедшими. Бэ. Я, в отличие от вышеупомянутых, полностью признаю себя сумасшедшим. Так и заявляю: я – сумасшедший, довольны? Вэ. Исходя из пункта А, логически следует, что я – не сумасшедший.

Он хитренько смотрит на меня: мол, что, мозгоправ, на раз-два разбомбил твою стройную систему умозаключений и доказательств? Развожу руками: да уж по всем статьям. Но вы, Илья Семёныч, ещё немножко задержитесь у нас: витамины, общеукрепляющие, сон наладим, с паническими атаками справимся.

В холле на диванчике под раскидистой пальмой шепчутся два румяных призывника – щёки ещё по-детски пушистые. Прислали из военкомата на обследование. Не откосить – нет, напротив, горят желанием отдать долг Родине. Но у одного на сгибе локтя затянувшиеся характерные шрамы. У другого один родитель лечится от шизофрении.

Оценка запаса знаний оставляет желать лучшего.