Тайна сердца

Платон тоже пару раз свез ее, но Даше не понравилось, так как во время спуска штабс-капитан все время шептал на ухо пошлости, говоря о ее красоте, и уж больно рьяно прижимал ее стан к своей груди. Оттого Даша как-то незаметно стала кататься только с Михайловым, который был вежлив и галантен и по-мальчишески смущался, когда она благодарила его за спуск. Даша видела, что Лиза катается то с братом, то с Бибиковым, и отмечала, что сестре нравится это веселье. Прошло уже более часа, и на горке стало много народу.

Илья ждал на вершине ледяной горы, чуть сбоку, стараясь не мешать катающимся.

Тут на вершине появились Штуммер и Михайлов с двумя санями, что-то весело обсуждая. Увидев Теплова, который, видимо, ждал Лизу, друзья развеселились еще больше. Молодые люди присоединились к Илье, встав рядом со своими санями, и невольно загородили часть ледяной верхней площадки, где собиралась публика для спуска.

– И где же наши девицы? – заметил весело Штуммер.

– Вы будете ехать, господа? – раздались сзади раздраженные голоса.

– Дак езжайте, – недовольно бросил им Теплов и, посторонившись, шагнул вбок. И одна из пар съехала. Однако за ними толпились другие. В этот момент на горе появилась Даша.

– Дарья Сергеевна, мы уж вас заждались! – воскликнул Платон, протискиваясь вперед к спуску. – Со мной или с Михайловым изволите?

– С Иваном Федоровичем, наверное, – произнесла Даша, и тут позади началась толкотня.

– А где Лиза? – хмуро спросил Илья, который со своими санями стоял уже третьим к спуску после Михайлова и Штуммера.

– Она с Дмитрием Гавриловичем у горы о чем-то беседует, – ответила Даша.

– Господа, вы загородили весь проход. Съезжайте уже! – громогласно произнес негодующий мощный детина в богатом сюртуке красного цвета, который вылез вперед и стоял около Ивана.

– Сам езжай! Разве не видишь, мы девиц ждем, – задиристо выпалил Михайлов, садясь в сани, и обернулся к Даше, чтобы подать ей руку.

– А если они не придут совсем? – не унимался детина. – Поезжай, говорю!

Детина толкнул Ивана вперед, и тот нечаянно подтолкнул сани Штуммера вперед.

Не удержавшись на склоне горы, Платон, уже сидящий внутри, полетел вниз по ледяному склону горы один.

– Да ты очумел, что ли, рябой?! – выпалил зло Михайлов и хотел уже встать из саней, чтобы проучить наглого верзилу, но Даша быстро приблизилась к Ивану и произнесла:

– Иван Федорович, не спорьте с ним, видите, как он агрессивен.

– Давайте руку, – кивнул ей Михайлов.