Тайна сердца

Михайлов, тут же воспользовавшись моментом, пока Илья не обращал на них внимания, то и дело тайком целовал и гладил руку Даши и призывно смотрел в ее чудесные глаза.

– Вы, Илья Григорьевич, и нынче служите? – задала очередной вопрос Ксения, подняв на Теплова кокетливый взгляд.

– Да, – ответил холодно Илья. – Был тяжело ранен в прошлой летней кампании. Оттого у меня увольнение до весны.

– А знаете, я даже рада, что вы были ранены, поручик, – заметила Ксения.

– Рады? – опешил молодой человек.

– Да. Теперь вы имеете отпуск. И мы сможем видеться весь зимний сезон. Вы ведь намерены посещать все балы и приемы, которые устраиваются в Петербурге в эту пору?

– Наверное, – пожал плечами Илья.

Ксения стояла, словно на иголках. Притягательная близость и мужская сила Теплова не давали ей покоя. Девушке очень хотелось прижаться к молодому человеку, и чтобы он непременно поцеловал ее. Да, она знала его не более часа. Но уже за это короткое время Михайлова поняла, что Илья – ее мужчина.

Мужчина, которого она так долго искала и так давно ждала.

– Могу я взяться за ваш локоть, Илья Григорьевич, тут очень скользко? – придумала предлог девушка.

– Извольте, – вежливо ответил Илья и подставил ей согнутую руку. Ксения схватилась за его локоть ладонью и приникла к молодому человеку как можно ближе. Ее юбки почти скрыли его высокие ботфорты. Теплов отметил, что Ксения ведет себя чересчур напористо, но промолчал. Раздались новые залпы, и Илья задрал лицо вверх, пытаясь рассмотреть все полностью.

Позади них раздался громкий смех, и Теплов непроизвольно повернул голову в сторону.

Штуммер, Даша, Иван, Лиза и Дмитрий весело над чем-то смеялись, и было видно, что они беззаботны и счастливы. Илья тяжко вздохнул и скосил взор на темноволосую девушку, которая практически висела на его локте. Поймав призывный темный взгляд Михайловой, Теплов, тяжело вздохнув, отвернулся от нее и посмотрел вдаль, на новые залпы фейерверков.

Нет, он совсем не желал теперь компании Ксении. Он мечтал о другом. Он хотел, чтобы Дашенька стояла рядом с ним и смеялась так же звонко, как сейчас в компании Михайлова и Штуммера. Илья жаждал видеть рядом живую, теплую, непосредственную, добрую, сладкую светловолосую прелестницу, а не эту холодную, надменную, жестокосердную темноволосую красавицу-царицу. В этот миг Илья был единственным человеком в этой веселой компании, кто был несчастлив.