Тайна сердца

Ведь он, как старший брат, наверняка желает тебе лучшего.

– Неправда это. Мне порой кажется, что он ненавидит меня, тетушка! – выпалила нервно Даша, и Марья Ивановна поразилась, что девушка, оказывается, умеет так страстно спорить. – Я чувствую, что и теперь он наказал меня ни за что.

– Ох, не говори так, милая. Я ровным счетом ничего не поняла из твоего рассказа. Но ты не переживай, Дашенька, я сама переговорю с Ильей, и он наверняка отметит свое решение.

В столовую вплыла Лиза в шикарном платье из розового атласа и воскликнула:

– А сегодня рождественский сочельник! – Марья Ивановна и Даша подняли на нее глаза.

 – А что у вас такие лица кислые? – произнесла Лиза и тут же забыла о своем вопросе. Она подошла к столу и спросила: – Матушка? Может, уже завтрак подавать велите. А то я сегодня такая голодная.

– Сейчас Илья и Оленька придут, и велю, – заметила строго Марья Ивановна. И уже тихо сказала Даше на ушко: – Не переживай, милая, я сегодня же переговорю с Ильей.

Он передумает.

– А вы знаете, кто сегодня к нам в гости приедет? – продолжала Лиза и заняла свое место за сервированным столом.

– Кто же? – спросила Марья Ивановна, так и оставшись сидеть с Дашей, которая уже не плакала, а как-то мрачно и печально смотрела на свои руки.

– Бибиков Дмитрий Гаврилович! – воскликнула Лиза радостно. – Он записку с цветами прислал! Очень извинялся, что не смог проводить меня вчера, и к обеду обещался приехать.

– И кто обещался приехать? – раздался баритон входящего в столовую Ильи.

Увидев вновь Теплова, Даша вся сжалась и ощутила, что ей хочется немедленно покинуть столовую. Молодой человек даже не взглянул на нее и внимательно посмотрел на Лизу, ожидая ее ответа.

– Дмитрий Гаврилович! – воодушевленно воскликнула та. В этот момент вошла Оленька.

– Ну что ж, пусть приезжает. Мне как раз с ним поговорить надобно, – заметил важно Илья.

– Все в сборе. Можно и трапезничать, – заметила Марья Ивановна и встала с диванчика.

– Можно, матушка, – кивнул Илья. – Пришла новость из военной коллегии. Главнокомандующий нашего полка пожаловал мне отпуск на лечение до апреля, в связи с тем, что мне надобно делами вместо отца управиться. Теперь, значит, не в феврале, а пятого апреля мне надобно прибыть в гарнизон.

– Какая великолепная весть, сынок! – воскликнула Марья Ивановна.

– И не говорите, матушка, – добавил Теплов, усаживаясь во главе стола.