Жар-птица

Андрей выложил очередную карту-пик перед Черкасовым и криво оскалился:

– Козырная дама, взятка моя!

Отмечая, что опять проиграл и Загорский вновь собрал больше взяток, Роман небрежно отодвинул от себя несколько золотых монет.

– Забирай! – ухмыльнулся мрачно Роман.

Допив свою чарку, Андрей небрежно сунул деньги в свой мундир и предложил:

– Еще партию в вист?

– Уволь! – отмахнулся от него Роман. – Сегодня не везет, не мой день.

– Как знаешь, – хмыкнул Андрей, вставая, и направился за очередной бутылкой вина в погреб.

Пройдя мимо Черкасова, он похлопал его по плечу сказал: – Ниче, в любви повезет.

– Шутишь? – огрызнулся Роман. – В этом городке даже волочиться не за кем. Одни замужние дамы, девиц по пальцам перечесть. И то за всеми бдят кумушки да маменьки.

– А че тебе замужние не по нарву? – ухмыльнулся Загорский. – Они очень даже ничего, особенно у которых мужья стары. Так сами и льнут на балах.

Неожиданно послышался громкий звук хлопнувшей калитки. Распахнутые от духоты окна пропускали все звуки вечернего городка.

Андрей немедля выглянул в окно и бросил через плечо другу:

– Погоди, Роман, кто-то пришел.

Пошатываясь на ногах, Загорский направился наружу, зная, что хозяина нет дома, и придется самому узнать, что надобно той женщине, которая вошла во двор. Он вернулся обратно спустя четверть часа, не забыв наведаться в погреб и прямо из горла отпивая вино.

Остановившись на пороге общей комнаты, Андрей провел пьяным взглядом по трём гвардейцам и нахмурился, пытаясь вспомнить, какого именно Измайлова желала увидеть эта несносная кокетка.

Однако поход в погреб напрочь выбил из памяти точное имя гвардейца. Мотнув головой, Загорский решил позвать того, который еще был в состоянии стоять на ногах.

Оглядев пьяного вдрызг Александра, развалившегося на диванчике и уже второй час храпящего на весь дом, и далее переместив взор на Кирилла, единственного трезвого в их компании в этот поздний час, Андрей решил остановить свой выбор на последнем. Кирилл в эту минуту что-то резво строчил пером по бумаге, то и дело поднимая глаза в потолок и что-то бурча, словно подбирая рифму.

– Эй, стихоплет! – обратился Андрей к нему. На его окрик Кирилл даже не поднял глаз, сосредоточенно продолжая свое действо и шурша пером. – Измайлов! Тебя там эта… как ее, – мысль опять ускользнула из пьяной головы Загорского, и он добавил: – Э… барышня дожидается на улице. Выйди!

– Барышня? – удивился Кирилл, переводя взор на Андрея.