Космополис архаики. Готические стихотворения

Зря мешали нам белые сучки,

Мы со Господом лишь говорим,

Левоперстные жалуем ручки,

Хорошо, хорошо ведь горим.

То серебро, о коем пеяли

Херувимы в эдемских садах,

С течной кровию иды ваяли,

Сех фигурники тлятся на льдах.

Знай, мы столько избыли страданий

Ибо к присным цветам вознеслись.

Только после прямых попаданий

На века разрывается высь.

Если можешь ты зреть и сквозь нети,

Муку смертную благослови,

Надо мною созвездия эти,

Словно вечные раны в крови.

В поезде

Сие зрят очи Прозерпины —

Чернопрогонный интерьер,

Универсальные картины

Под желчным сводом тонких сфер.

Мрачней и уже промежутки.

В стальные залы поездов

Тоскливые вдвигает сутки

Седое пламя холодов.

Явь гасит смерти постоянство,

Солнцестояние зимы

Летит в последнее пространство,

И лежа едем в бездну мы.

Первый архаический этюд

В серебристый оклад убрали вещуны

Богопервенца днесь и пируют покуда,

С ложей змеи вползли в наши тлумные сны,

Что вещали страстным избавленье от блуда.

Только минула жизнь, завилися листы,

В присных царствах они пурпурою сгорели,

Вижди, Господи, чад углевые персты,

Оттекли через их на репей акварели.

Но прощенья теперь паки рано алкать,

Бутафорские ж те оказались белила,

И хотели зело чернецы помыкать,

Ан и Смерть нам равно хлебов зря не сулила.

Не писцы мы, Господь, не Твое мастаки,

Не треклятых ждали в водосвятье предтечи,

И казнят нас водой, как найдут мастерки,

Зри на мраморе стен расписанные стечи.

«Помимо снега, врезанного в рунь…»

Помимо снега, врезанного в рунь,

Помимо вод небесного прилива

Ничто здесь не сохранно, вновь июнь

Поманит вечность роскошью порыва.

Весна, весна, легко тебе гореть

Над куполами, в мороке простора,

Сердец еще нетронутую треть

Клеймить сусальным золотом собора.

Иные в небесах мечты парят,

Другая юность в нети улетает,

Висячие сады пускай дарят

Листы ей, кои Цинтия читает.

А мы пойдем по темным царствиям

Скитаться, по истерзанным равнинам,

Юродно бить поклоны остриям

Крестов и звезд, опущенных раввинам.

Как в жертвенники Пирра, в тьмы корвет,

Вонзятся в купол славы снеговеи,

И новых поколений палый цвет

Окрасит кровью вербные аллеи.