Космополис архаики. Готические стихотворения

Эринии в августовском саду

Август, пленник астрийский, запел

Песнь свою перед мглою.

И колчан, полный огненных стрел,

Взял на хоры с собою.

Ах, Господнее лето цветет,

Дама-глория в цвете,

Разве темный сребрится киот

С образками о лете.

Страшно глянуть и бросить нельзя,

Не избыть, яко вина,

Искривилась земная стезя,

Где ея сердцевина.

Тяжелы эти иглы от роз,

Не иступятся кровью,

Кто ответствовал смерти всерьез,

Поплатился любовью.

А превратной любовь и была

О горенье нелепом,

Видишь, перстень мой держит игла

Диаментовым крепом.

Дале немость и глухость садов,

Раз не сталося брашен

И траурною ятью плодов

Зрелый серпень раскрашен.

Бледный мрак в череновом огне

И цветки засыхают,

Хоть сугатные эльфы одне

Пусть над сими порхают.

Весело им кружиться-летать,

Не услышат литаний,

Глухо кадиши станут читать

С багрецом листований.

И литании тонкий исток

Воспоит Лорелею,

Будет желтию всякий цветок

Бит ли, выкрашен ею.

Нож садовый отбросил я прочь,

Прячась, неосторожно

Куст задел: – Ты умрешь в эту ночь?

– Да, спастись невозможно.

«Высока твердь, но мало света…»

Высока твердь, но мало света,

У врат успенных царствий мгла,

А с кровью Нового Завета

И наша цветность истекла.

Сколь поздно смерти научаться,

Брести за мертвою водой,

В кармины станем облачаться

Пред ясной Божией Звездой.

Нагим и мертвым кров ли нужен,

Всецарский цвет на сих венцах,

Орфей и был со нами дружен,

Лишь он восплачет о певцах.

Второй архаический триптих

I

Даровали, Господь, мертвым чадам Твоим

Тесьмы красной мотки да сребряны сувои,

Боле таинств не ждем, а в рядне предстоим,

Перстов прячем искол за смарагдами хвои.

Серебро, серебро, много ж было его,

Так покрали шары с ёлок жалкие тати,

Снеже черный округ, тлумных звезд святовство,

Царичей неживых весело ль им венчати.

Сестры нас предали в новогодней гурме,

Девы белы влачат по адницам рамена,

Их и лядвий пронять здесь неможно Чуме,

Только розы горят в огне храмного звона.

Мы, Господь, образа неокладные чли,

Азазелей златых во тщете отпускали,

А свилися одно со змеями в угли,

Ах, Твое ангелы нас почто не искали.