Космополис архаики. Готические стихотворения

«Убийцам не снесть этих свечек…»

Убийцам не снесть этих свечек,

Оне благовестно красны,

Мерцают огранкой сердечек

И с вервием звезд сплетены.

Теперь не испытывать жажды,

Сколь мертвых криниц расплескать

Нельзя и убить ли нас дважды,

Пойдемся любови алкать.

И вот мы соняли короны,

И вот пред Господем стоим,

И рубища наши червлены —

В них звезды и свечки таим.

«Нас губители во сновиденьях настигнут…»

Нас губители во сновиденьях настигнут,

Мрак предвечный измерит очей глубину,

И тогда побежденным во славу воздвигнут

На крови храм и узрят и нем бездну одну.

Все звучали надрывные речитативы

И литании тяжки гнели алтари.

За торжественность мук и благие порывы

Нас в карьерную цвиль окунули псари.

Восскорби, ибо разве рыданья сохранны

Пред небесной свободой от псовых потрав,

И уже грозовые сады бездыханны

И понуры лучи гробовых переправ.

Здесь помимо снегов ничего не приметим,

На державных щитах, в латах смерти – как есть

Ледяными слезами позвездно осветим

Те истлевшие стяги погибших за честь.

Лишь успение неотделимо от славы,

Свято наше истленье, а в царстве теней

Не прожечь и каленою сталью державы

Вежд, налитых понтонною кровью огней.

«Гвоздей не станется кровавых…»

Гвоздей не станется кровавых

И мы двуперстия вознимем,

Нет о помине ясноправых,

А всё цвета благие имем.

Им весело глумиться в тризне,

Царя Христоса лихославить,

Багрец искати на старизне

И тще витийственно лукавить.

Но будет время – приидете

К столам, где нощно пировали,

И те явятся во золоте,

Кого шипами совивали.

«Давай в Его поправим волосах…»

Давай в Его поправим волосах

Терновые колючки и цветки.

Сколь жалки ангелочки в небесах,

Сплетающие кровью лепестки.

Почто Господе гнилостный венок

Надеть на Сына милого велел,

Спаситель на миру был одинок,

Никто Его тогда не пожалел.

Христос, Тебя споили беленой,

А смерть была красна да весела,

За Богом, как за каменной стеной,

Ты цвел, она Тебя и погребла.

И сами здесь давали мы зарок,

Сыночка восхотели отыскать.

Пресекся этой жизни ручеек,

Чего гнилой уж кровушкой плескать.

К прекрасному Христосу подойти

Решилась только смертонька одна.

Не мог ей никого Он предпочти,

И свадьба их всеприсная черна.