Космополис архаики. Готические стихотворения

Вот и вышел небесный графит,

Наклонились до смерти курсивы.

Одалиске речет неофит

И подложные слоги красивы.

Под анафемой царский престол,

Изгнан Ирод, не стало Алкея,

Время жечь бессердечьем глагол,

Лицезреть во порфире лакея.

Тем эфирный ниспослан был слог,

Кто в лжепраздности грезил палатной.

Кровью мы написали пролог,

Наша строфика в тяжести латной.

Вин пьянее ямбический строй,

Жгут червонный тезаурус буквы,

Аще умер последний герой,

Бойным хватит морошки иль клюквы.

Их ли участь равно высока,

Александр предпочел легковесность,

А у нас тяжелее строка,

Нежли Богом забытая местность.

Что по времени, други, скорбеть,

Веры нет и живого нет Слова,

Со дворцами неможно гибеть,

Заждался Петербург крысолова.

Превершили герои давно

Те пути, кои звезды иначат,

Чернозвездное горько вино,

А таким царей ангелы значат.

Стража тьмы, белый выбросив стяг,

Для блудниц, для их лядвий растленных

С мертвецов собирает посаг,

Со усопших и все ж вожделенных.

Всяк теперь возвышает чело,

Всяк скорбит в желтой патине смуты,

Только мы и молчим тяжело,

Ибо смертью гортани проткнуты.

Бледноогненный вечности вал

Рассечет еще слава иная,

Тени тех, кто нас не предавал,

В именную лазурь окуная.

«С белой лилией сумрак мирится…»

С белой лилией сумрак мирится,

Хоть и тяжка незвездная мгла,

Горний свет все равно воцарится,

Осветит все равно купола.

Но иным будут внятны свирели

И молебном отчествуют их,

Хорошо, хорошо мы горели,

До теней расточились благих.

Будут эльфы струиться в зелени,

Во лилейный глядеть окоем,

И тогда наши скорбные тени

Просияют кровавым резьем.

«Колье тебе дарствовал Бог…»

Колье тебе дарствовал Бог,

То – праведных слез ипостась,

Но ты пред распутьем дорог

Его обронила, смеясь.

Вольно ли смеяться, тогда

Как мимо летят ангелки,

Сияла, сияла Звезда,

А ныне темны маяки.

Сколь эта веселость мертва,

Сегодня молчи о венце,

Давно горловые слова

Стлели в кипарисном ларце.

Смарагды претмила зима

И нет украшений иных,

Одно драгоценней чума

Небесная пиров земных.

Уже я помочь не могу

Ничем на закате любви,

Быть может, одну сберегу

Жемчужную нитку в крови.

Поверь, только слезы горят,

Летейские крася брега,

Теперь лишь они золотят

Смертельные наши снега.