Мы все из глины

Но речь не об этом. Скоро привычное для вас растает, растечется и примет иную форму. Хорошо это или плохо – решать вам. До новых встреч!» – было написано ровным каллиграфическим почерком.

– Началось. Тут такое творится… – и Андреев рассказал все, что увидел.

– Я буду летописцем. Неизвестно, что нас ждет. Надо фиксировать все.

Дождев сел за стол и записал сегодняшние новости со слов Андреева. Летопись была неточной, и в каждой строчке фигурировала фраза «он что-то говорил про…». Вместо описания внешности кандидатов были клички: Попугай, Хмырь и Старый.

– Ну и что вы об этом думаете? – спросил Зябликов.

– Просов свое слово держит, – улыбнулся Андреев. – Альтернативную реальность устроил. Или мы в будущее попали.

– Бог его знает, – сказал один из братьев. Второй кивнул.

– Приспособимся. Жить можно, – подбодрил Зябликов.

– Э, нет. Думаю, это только цветочки, – задумчиво ответил Андреев.

– Вариантов пока нет! Не к Просову же на служение идти, – возмутился Зябликов.

Шел тот же год.

Андреев узнал это у Реднека, когда тот в очередной раз заходил проведать его. Андрееву показалось, что он видит его впервые. Реднек сменил клетчатые рубашки на пестрые. Вместо неухоженности нарисовалась показная лощеность. И на расспросы о том, что произошло в мире за последние десять лет, Реднек отвечать не стал, вместо этого небрежно махнул рукой, что, видимо, означало «сосед, совсем ты плох». Чтобы не вызвать подозрений, Андреев стал говорить о насущном и в первую очередь поинтересовался, за кого тот проголосует. Реднек рассуждал с удовольствием, он улыбался, закатывая глаза, будто только что выпил рюмочку.

По его мнению, за победу будут бороться двое – Попугай и Старый. И шансов больше у Попугая – все же хотят легкого духовного пути.

– Я давно слышал, что правительство разрабатывает что-то этакое, – сказал он будто по секрету.

– Психостимулятор «Третий глаз», – усмехнулся Андреев. – Помнишь, рассказывал о нем?

– Понятия не имею, о чем ты говоришь.

– Ладно. Не бери в голову.

Лучше скажи, где у нас тут избирательный участок устроят?

– Что еще за участки? Плох, плох ты стал, плох, плох ты стал, совсем плох ты стал, – странно затараторил Реднек. – Наступает острая форма склероза. Ладно, я о тебе позабочусь, – пообещал он. – Напомню, сосед. Никуда ходить не надо, на чьи-то там участки. Тебе позвонят. Если ты не ответишь хотя бы на пятый раз, на шестой – с тобой цацкаться не будут.

– Вот те на! Позвонят… – вырвалось у Андреева.