Давид Сасунский

Нам неизвестно, что там случилось.

– Горе мне! Это мой брат! – вскричал Багдасар. – Если шум битвы не слышен – значит, убили его. Даю обет: Медный город разрушу, за брата отмщу!

Поскакал Багдасар. И чуть только замечал он вокруг какое движение, кто ни попадался ему навстречу, всех убивал – людей и животных.

Хватил палицей по стене, стену свалил, в город ворвался. Проехал под окном девицы, спросил:

– Девушка! Где идет битва? Девушка узнала его, показала пальцем:

– Вон там идет битва.

Багдасар погнал коня, примчался на поле сражения, смотрит: Санасар и двадцать уцелевших пахлеванов стоят друг против друга.

Багдасар ринулся в бой с другой стороны и давай пахлеванов крушить.

– Эй, Санасар, брат мой родной!.. – крикнул он.

Узнал Санасар голос брата и сказал себе: «Слава Богу, помощник мой вовремя подоспел, теперь мне бояться нечего!» Да как крикнет: – Эй, Багдасар! Брат мой родной! Неужто это ты?

– Да, это я! Стань им поперек дороги, а я двинусь к тебе навстречу и, пока доеду, всех уложу.

И вот наконец приблизился он к Санасару, вытащил его из моря крови, вымыл ему лицо. У Санасара открылись глаза.

– А где же враги? – спросил он. – Ведь их оставалось двадцать.

– Я их всех перебил, – отвечал Багдасар. – Я свою лепту внес. Все шестьдесят пахлеванов полегли на поле сражения. Санасар с Багдасаром предстали перед отцом Дехцун. Царь Медного города молвил:

– Ты, Санасар, из четырех испытаний вышел со славой: вырвал из пасти дракона алмаз, яблоко золотое снял со столба, палицу с башенной кровли наземь метнул, а затем вы вдвоем перебили шестьдесят моих пахлеванов.

– Какое еще испытание?

– Теперь надлежит вам отправиться в город Зеленый.

– А что там такое?

– Там у родника сидит дракон, и город умирает от жажды. Убейте того дракона – тогда я свою дочь Санасару отдам.

Санасар с Багдасаром вскочили на коней. Сасунских храбрецов хлебом не корми – дай сразиться с врагом!

– Ау, Зеленый город! Где ты? Жди нас! Мы едем!

Ехали братья по безводной пустыне.

– Кто там? Вышла старуха.

– Мы, бабушка, чужеземцы. Пусти нас к себе.

– Почему не пустить, сынки? Гость – от Бога.

Старуха распахнула дверь, впустила юношей в горницу, молвила:

– У меня-то у самой деток нет. Вот вы и будете мне заместо детей, а я вам заместо матери.