Приключения маленького лорда

– Видишь ли, – сказала она, печально глядя в окно, – я знаю, что твой папа захотел бы этого, Цедди, а потому ты должен ехать. Он очень любил свою родину, и есть многое, чего маленький мальчик не может вполне понять. Если бы я не отослала тебя, я была бы очень себялюбивой мамочкой. Когда ты вырастешь, ты сам увидишь – почему.

Цедди печально покачал головой:

– Мне очень жаль расстаться с мистером Гоббсом. Я думаю, ему будет недоставать меня, а мне – его. И мне жаль оставить их всех.

Когда мистер Гавишем – постоянный адвокат графа Доринкоурта, присланный дедом за лордом Фаунтлероем, – пришёл на следующий день, Цедрик услышал ещё много неожиданного и не стал веселее, узнав, что он со временем сделается очень богатым, что у него будут замки в различных местах, большие парки, глубокие рудники, крупные имения и фермы.

Его беспокоила мысль о его друге, мистере Гоббсе, и вскоре после завтрака он побежал к нему в магазин в очень тревожном состоянии духа.

Бакалейщик сидел и читал утреннюю газету. Цедрик подошёл к нему с важным видом.

Он чувствовал, что мистер Гоббс будет поражён, услышав обо всём случившемся, и по дороге к лавке долго думал, как бы лучше сообщить ему неожиданную новость.

– Ага! – сказал мистер Гоббс. – Здравствуйте!

– Здравствуйте, – ответил Цедрик.

Он не забрался по обыкновению на высокий стул, а уселся на ящик с бисквитами, обхватил руками колено и несколько мгновений не двигался, не говорил и сидел так тихо, что мистер Гоббс наконец вопросительно взглянул на него поверх газеты.

– Эй-эй, – произнёс бакалейщик.

Цедрик собрался с духом:

– Мистер Гоббс, помните ли вы, о чём мы говорили с вами третьего дня утром?

– Да, – ответил Гоббс, – об Англии.

– Верно, – продолжил Цедрик. – Но перед тем, как Мэри пришла за мной? Помните?

Мистер Гоббс потёр затылок.

– Мы говорили о королеве Виктории и аристократах.

– Да, да, – нерешительно произнёс Цедрик. – И о… о… графах, помните?

– Помню-помню, – заметил Гоббс. – Мы немножечко затронули их, да-да.

Цедрик вспыхнул до корней волос. Никогда в жизни он ещё не был так смущён. Он боялся, что и мистеру Гоббсу тоже будет не по себе.

– Вы сказали, – продолжил Цедди, – что не позволите им сидеть на ваших бисквитных бочонках?

– Да, сказал, – твёрдо ответил Гоббс. – И я говорил то, что думаю. Пусть они попробуют – тогда и увидим.

– Мистер Гоббс, – сказал Цедрик, – в эту минуту на ящике сидит граф.

Гоббс так и подскочил.

– Что такое? – закричал он.