Однажды…

Чем старше я становился, тем яростней развивалась эта тема про то, что мама изменила в период очередной отцовской командировки с голубоглазым мужчиной. Бабкины предположения по кандидатуре моего истинного отца доходили до абсурда. Сначала это был директор музыкальной школы, в которой мама работала. У него, правда, были зеленые глаза, но для бабы Нади это было неважно. Потом моим отцом был якобы начальник управления образования того  города, где мы жили. Через несколько лет директор рынка, где мама покупала продукты, тоже попал под подозрение.

В общем, паранойя прогрессировала. Доводы про набор хромосом и возможные вариации наследственности были бесполезны. Родители давно махнули рукой на бабушкины гадости. Лишь однажды я видел, как мама плакала у папы на плече, умоляя его прекратить эту травлю. За каждую слезинку папа подарил своей жене шикарные сережки с бриллиантами, которые мама надевала только на праздники.

Я давно вырос, мы похоронили бабу Надю, но мне все время хотелось доказать отцу, что я его сын.

Не могу сказать, что был обделен его вниманием. Он дарил мне все самое лучшее, заботился и ничего не жалел для меня. Благодаря отцу я получил престижное образование и осуществил свою мечту – стать хирургом. Он подарил мне прекрасную квартиру. Я видел, как он любит маму, поэтому знал, что отец никогда не подозревал ее в измене.  Но я действительно был на него не похож, ни внешне, ни внутренне. Однажды я решил сделать подарок своему отцу и сдал анализ ДНК. В современных условиях, имея связи с лабораторией, я взял образцы своих волос и волос отца. Через тридцать дней мне позвонили, чтобы отдать заветный конверт. Не знаю почему, но я все же волновался. И оказалось не зря. Образцы, представленные на анализ, не имели родственных ДКН…. Мой отец был не моим отцом….

В голове моей все помутилось. Я вдруг вспомнил бабу Надю, которую терпеть не мог за ее гадости и поганый характер. Мне стало противно от мысли, что моя родная мама – такая дрянь, а отец – просто слепой рогоносец.

Я не знал, что делать, как смотреть матери в глаза. Через пару дней моего молчания, мама сама решила мне позвонить. Она знала про мой режим работы, поэтому не надоедала звонками, однако всегда чувствовала, когда мне особенно тяжело. Мама сразу почувствовала напряжение в голосе и разволновалась. Я собрал всю силу воли в кулак и выдавил из себя, что получил анализы ДНК. Она прервала меня и предложила встретиться вечером за ужином.