Однажды…

Отец был в отъезде, поэтому я решил, что это хорошая идея – объясниться без него, и согласился прийти. Мама встретила меня с открытой улыбкой, я не увидел в ней даже тени смущения или стыда. Она привычно обняла меня и предложила пройти в кухню. На столе уже парила вкусная ароматная курочка, которая немного отвлекла меня от тяжелых мыслей. Мама предложила перекусить. Ее теплые руки обняли меня, она, как в детстве, поцеловала меня в затылок, и я понял, что все равно ее люблю. Сердце мое оттаивало.  Мама расспросила меня обо всем.

Я рассказал, что хотел сделать отцу подарок, а теперь не знаю, как с этим жить. Мама погладила меня по лицу и сказала, что отец действительно мне не отец, а она мне не мать….

Оказалось, что после тяжелых родов ребенок моих родителей умер. В ту же ночь, после кровотечения, врачам пришлось сделать варварскую операцию, после которой всем было понятно, что другая беременность не наступит никогда. В соседней палате несовершеннолетняя незамужняя девочка тоже родила сына. Но, учитывая крутой нрав ее отца, от ребенка роженица решила отказаться.

Отказные документы были готовы, меня должны были отдать в приют. Вспоминая свое детдомовское детство, мама решила подарить мне другую жизнь. Но нужно было согласие мужа. Она со слезами на глазах рассказывала, как стояла в том больничном коридоре в байковом халате и звонила по телефону-автомату отцу. Пока шли гудки, она не могла принять решения, какую правду говорить близкому ей человеку. Сомнения мучили ее душу. Можно было соврать, сказав, что ребенок родился живым и здоровым, но как жить всю жизнь с этой ношей. А если после правды о смерти сына, муж просто не захочет с ней жить или откажется усыновить чужого ребенка? Боль, которая пронизывала душу и сердце, была невыносимой. Мама собиралась повесить трубку, как вдруг услышала голос отца. Она не смогла собраться и разрыдалась, рассказав какой ужасной была прошлая ночь, наполненная потерями и отчаянием. Отец примчался в больницу через полчаса. В виде исключения им разрешили встречу. Убитые горем, они обнялись и молча стояли, уткнувшись друг в друга. Тишину прервала мама. Она рассказала про меня, и про то, что хотя бы одну душу им нужно спасти. Отец, молча выслушав все доводы, сказал, что для одного дня слишком много потрясений и попросил дать ему день для принятия решения. По словам мамы, следующий день был самым длинным в ее жизни, по завершению которого у меня появилась семья. Никто не узнал про нашу тайну, даже баба Надя.