Дедо

В деревне («шенум», как говорили тут) мало кто из стариков знал свой точный день рождения, потому что в двадцатом году турки сожгли сельскую церковь со всеми метриками.

– Мой отец, Алексан, – вдруг начал Дедо как будто в продолжение нашего с ним разговора, начавшегося с орла, который оказался ястребом, – воевал в армянском добровольческом отряде в русской армии. Мы своего отца мало видели, только когда он на побывку выбирался. В один из таких приездов он пригнал ишака. Купил по пути. Ослик маленький вроде, но выносливый, тяговитый.

Как этот ишак нам помогал! Мы с ним в горы лезли, оттуда хворост таскали… Сейчас бы он нам подсобил.

И дедушка кивнул на два эмалированных двенадцатилитровых ведра в своих руках: в одном был кизил, а в другом – ежевика. Я нес два эмалированных четырехлитровых бидона. Пусть я и съедал немалую часть того, что собирал, но все равно груз оттягивал руки.

Это был летний день восемьдесят шестого года. Мне было двенадцать лет. Самый дурацкий возраст, когда ты уже не ребенок, но и не взрослый, когда ты все понимаешь (как тебе кажется), а все вокруг все еще считают тебя маленьким.

А с дедом мне было хорошо, как-то на равных. Мы с ним отлично ладили вдвоем.

Может, потому что он помогал расти своим восьмерым сестрам и младшему брату. Прабабушке Айе сложно было одной держать на себе дом и поднимать детей, хотя при мне все в деревне вспоминали ее с большим уважением, отдавая должное ее решительности и воле. Она овдовела, так и не дождавшись мужа с русско-турецкой войны.

Арташесу (так звали Дедо), самому старшему сыну, рано пришлось взять на себя заботу о доме, огороде, саде и младших. Чтобы заработать первые деньги, он, едва получив начальное образование, стал учителем первых классов. Взрослые с оружием защищали землю, поэтому в тылу работали женщины и дети. Мне это представить было невозможно – чтобы мой ровесник уже работал, и не кем-нибудь, а учителем.

Прабабушку Айю я застал. То есть я не помню ее, потому что был совсем маленьким, но дома сохранилась фотография, на которой я сижу рядом с ней на тахте и помогаю чистить фасоль («лоби»).

А еще есть снимок, где она с Арташесом (когда его уже называли Дедо) сидят на той же тахте. Согласно семейной байке, прабабушка Айя вздохнула и спросила:

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию (https://www.litres.ru/chitat-onlayn/?art=69920284) на Литрес.