Горькое счастье

Любовь за хорошее и всегда к тому поощрение и доброе слово, а строгость – за дурное. Меня не за разбитую вазу или расквашенный нос, а за поистине дурное наказывали.

– Неужто вас, Nicolas (Николай – франц.), наказывали, неужто вы к дурному способны?

– И такое бывало. Я же не ангел. Но подлецом не стал и не стану. Матушка мне однажды сказала: «Никогда не сотворяй такое, чтобы все радовались, если ты умрешь, а сотворяй такое, чтобы все плакали». По этому наказу и живу. А еще она говорила мне так: «Никогда никого не порицай и ни над кем не насмехайся – потому как неизвестно, чтобы каждый из нас делал, если бы жил в этих обстоятельствах, в каких порицаемые нами люди родились и живут».

– Ваши родители наверняка гордятся вами.

– Гордятся мною? Чем же? Я еще ничего великого для такой гордости не свершил.

– Но обязательно свершите. Я почему-то в этом уверена.

– Не зарекаюсь, но к тому стремлюсь. Благо, что титул и денежные возможности есть. Но это не моя заслуга, а родителей. Мое дело – свое имя и имя родителей своих не посрамить.

Другого дела не вижу.

– Да вы просто святой, ей-богу! – воскликнула Ольга.

– Да полноте! – возразил с чувством Николай. – Я просто стараюсь не быть низким. И не расточать попусту нажитое другими, потому как грех по ветру не тобой нажитое пустить.

– Конечно, нельзя расточать понапрасну то, что родители дали.

– Не только об этом мои помыслы.

– А о чем же еще? – поинтересовалась Ольга.

– О том, что у нас девять тысяч крепостных.

– Господи, да вы так богаты?!

– Богатство наше от чужих трудов.

Все, что наша семья имеет – чужим трудом добывается. Да, имеем мы родовые наши именья, с которых мы получаем доход, но при этом не помышляем о том, какими путями он достигает нашего кармана… Что касается меня, так я сам только одну монету и заработал, ничего более.

– Монету? Как это?

– Был я как-то прошлым летом с друзьями на охоте. И подъехал ко мне местный помещик. И говорит: «Вижу, сударь, у вас ружье преотменное. Помогите мне лису истребить, что моих кур таскает».

Я два дня ее караулил и подстрелил все-таки. А за это мне тот помещик подарил золотую монету. Вот она, – Николай достал медальон и раскрыл его, показав находящуюся там монету Ольге. – Я ей больше всего горжусь. Это мой первый заработок. Надеюсь, что не последний.

– Я в этом совершенно уверена, – проговорила Ольга. – Дайте я вас за всё поцелую.

С этими словами она поцеловала Николая в щеку, отчего тот покраснел.