Авантюрист. Начало

Разговор шёл на русском, и Барри порядочно удивился – мой верный камердинер никак не ожидал, что его хозяин ещё и русским владеет. Ну ничего, дружок, у тебя впереди ещё множество удивлений.

В письме к Дукасу я написал ему, что мне требуется достаточно большой дом за городом, обязательно с несколькими хозяйственными постройками. Как это ни странно, он не нашёл нужного мне строения, поэтому поступил необычно. Ушлый грек купил на своё имя большой участок к западу от города и построил там всё необходимое, включая два домика для прислуги, – один для семьи Барри, второй для Тома.

Что ж, так даже лучше, получилось чуть дороже, но зато с гарантией.

Господский дом я разделил на две части. В одной разместились я и Селия, девушка медленно шла на поправку, но была ещё слишком слаба. Вторую приспособили под «школу» – я собирался стать видной фигурой в этом мире, и мне требовались грамотные помощники. В этой школе я продолжил обучать Барри-младшего, дочку Тома и с десяток греческих подростков, посмышлёнее.

В это время подростки трудились наравне со взрослыми, поэтому моя школа не имела аналогов в мире. Я стал платить родителям моих учеников за то, что учил их детей. Естественно, под гарантии того, что потом они будут работать на меня. Деньги я платил не очень большие, но всё-таки пятьдесят долларов в месяц я на стипендии ученикам тратил. И для подростков, и для их родителей всё это оказалось бешеной мотивацией, и знания ребята просто проглатывали.

В больших сараях разместились мастерские: стеклодувная, портняжная и плотницкая.

Чуть дальше, на отшибе, мы поставили кузницу. Работать там стали соплеменники Дукаса.

Кроме того, ещё в трёх сараях поменьше будут лаборатории: медицинская, оружейная и резиновая. До появления первых резиновых плащей, знаменитых макинтошей, ещё больше двадцати лет, а значит, у меня есть отличный шанс заработать много денег.

Тем более я знаю узкие места каучука. На жаре он становится липким, а на морозе твёрдым.

В той истории, что я знаю, эта проблема будет решена в 1839 году, когда американский химик Чарльз Гудьир откроет процесс вулканизации. Простите, Чарльз, не будет у вас приоритета в этом, мне очень нужны деньги, да и резиновые изделия мне тоже нужны.

Резина стала моим приоритетным проектом, и уже десятого сентября я достиг удовлетворительного результата – пропитав резиной плащ, получил первый в мире непромокаемый, всепогодный дождевик.