Тяжелые сны

Она не по тебе, – с придурью девчонка и шустрая; ей нужен муж с характером, практический, – а то, дружище, как два мечтателя поженятся, так проку мало.

– Помилуй, с чего я буду отбивать у тебя невест: похож ли я на Дон Жуана!

– Кто вас знает, мечтателей: в тихом омуте черти водятся. Ты, впрочем, и не думай: ничего тебе не очистится, – девочка, я тебе доложу, в меня по уши врезалась, – как встретимся где, так у нее глазенки и засверкают.

– Вот как! Ну, поздравляю, – сказал Логин с усмешкою.

«Глазенки засверкают, – думал он, – да только отчего?»

Андозерский развалился на спинку стула и самодовольно приглаживал пестрый жилет, прикрывающий брюшко умеренно-солидных размеров.

– Да, брат, это уж доподлинно исследовано мною, – продолжал он. – Приходи хоть завтра, – выскочит с руками и ногами. Ну, да я еще посмотрю и посравню. Другие две, пожалуй, попрелестнее будут, хоть и победнее.

Логин торопливо и маленькими глотками прихлебывал из стакана.

«Всякая муха, – думал он, – может карабкаться своими нечистыми лапками всюду, куда ей вздумается!»

– Номер второй, – продолжал Андозерский, – Неточка Мотовилова, – премиленькая барышня, не правда ли?

– Да, мила и Неточка, – лениво ответил Логин.

 – У нее и призвание есть.

– К чему? – спросил Андозерский с некоторым даже испугом.

– Выйти замуж.

– То-то… Ее папенька, сказать тебе по правде, изрядный плут, – конечно, это между нами.

– Да уж не пойду сплетничать.

– Кстати, они тобою огорчаются.

– Кто?

– Да Мотовиловы.

Зачем ты их Петьке двойки лепишь.

– Ну, уж это…

– У других-то ведь он тянется. Да это, конечно, твое дело. А все бы лучше… Вот кабы ты за Неточкой приударил, так, небось, и к братцу был бы помилостивее. Славная девочка, черт возьми… У папеньки состояньице кругленькое, хотя и нечисто нажито.

– Жаль только, что на много частей делить придется.

– Ну, это ничего, всем хватит. А ведь помнят старожилы, как лет двадцать пять назад он появился сюда в рваной шинелишке, в истасканных сапожишках – прохвост прохвостом.

Был управляющим одной питерской дуры, та ему вверилась: ведь он и теперь мастер о добродетелях говорить. На словах блажен муж, а на деле всукую шаташася, как говорят семинаристы.

Андозерский захохотал:

– Славный был у нее лесок – извел начисто, а денежки прикарманил. Потом женился на богатой вдовушке. Что-то уж очень скоро она окочурилась, а капиталы ему завещала. Женился на другой. Много о нем еще скверного толкуют.