Настоящий американец – 2

Только я останусь в городе, а Кэрролл на пароме переплывет на остров.

Дорога заняла два часа и в отель я заселился глубокой ночью. Вырубило меня сразу и тут сквозь сон я услышал противный звон.

– Синьор, Уилсон?! – настырная телефонная трель все же заставила меня протянуть руку к прикроватной тумбочке и снять трубку.

– Чего надо? – не особо дружелюбно ответил я разбудившему меня абоненту.

– Простите, что побеспокоил, – продолжил скороговоркой невидимый итальянец на плохом английском, – но вы неправильно припарковались и заблокировали машину одной из наших постоялиц.

Вы не могли бы спуститься и отогнать ваш автомобиль? Или передайте ключи от него нашему сотруднику, и тогда он перепаркует.

– Нормально я припарковался. Сами понаставят свои ведра на колесах где ни попадя, а потом меня будят. Хреновый у вас отель, а не фешенебельный, – дал я выход своему раздражению.

– Еще раз прошу прощения, но дело очень срочное! – настойчиво-заискивающим тоном уговаривал меня портье.

– А сколько времени? – спросил я у него, так как сам его определить затруднялся – голова от подушки не отрывалась, а окна были плотно зашторены.

– Одиннадцать часов, десять минут, сеньор, – услужливо просветил меня итальянец.

– Сейчас спущусь, – пообещал я и положил трубку. С выполнением вышли сложности – тело желало спать. Мне даже показалось, что оно вышло из-под моего контроля и бразды правления перехватил, дождавшийся-таки своего шанса Фрэнк.

Резкий рывок и вот я уже сижу на кровати.

– Выкуси! – с облегчением позлорадствовал я.

Разумеется, сразу выходить из номера я не стал. Сперва открыл окно и впустил свежий морской воздух, зашел в санузел, долго отливал, затем умылся и почистил зубы, чтобы от меня не несло перегаром. Взъерошил рукой волосы и признал прическу приемлемой для утреннего променада. Вернувшись в комнату, натянул на себя штаны с носками. Рубашка провоняла потом, и я ее отбросил в сторону, порезаный вчерашним малолетним гопником пиджак скинул на пол. Залез в чемодан, который оставил при вселении прямо посреди прохода, и вытащил из него хлопковый джемпер.

Затем пришел черед ботинок и куртки. И вот я уже для быстроты спускаюсь по лестнице с третьего этажа на первый.

Вдоль парковки вышагивала, туда-обратно, чем-то недовольная синьорина. Остановившись возле моего Альфа Ромео, она пнула его по колесу, сопровождая это действие итальянскими ругательствами. Была она, скорее, стройна, чем фигуриста, о таких говорят – изящная.