Тупик

Алла выждала паузу и обрушила на парня пламенную речь:

– Зачем мне изменять, если ты лучший? Паша, Пашенька, я ни в чем перед тобой не виновата! Меня подставили, понимаешь? Подставили! Эта сука долго наводила справки, специально выбрала те дни, когда мы с тобой не виделись, чтобы я не смогла ничего доказать! В двадцатых числах января я действительно ездила в Спасск-Дальний по работе, со мной был начальник отдела, спроси – он подтвердит! В феврале у банка годовщина, в этом году десять лет.

Корпоративка – это факт, я там была, все знают! Я поняла одно: мразь пересекается со мной по работе, и все концы нужно искать там. Прошу, дай мне время, и я вычислю эту суку! Даже если мне придется прочесать весь Владивосток в ее поисках, заставить приползти к тебе и признаться, что все написанное – ложь! Прошу-у-у…

– Алла, ус-спокойся. С-сука – это ты, – резко оборвал ее Пашка, – ты опустила меня. Все знают. Хочешь перевести все стрелки на другого, того, кто сдал тебя? Все ясно… У тебя есть пара дней на то, чтобы съехать.

После наши пути не пересекутся никогда.

– Не-е-ет! – прокричала она. – Не бросай меня сейчас! Все против меня, и ты туда же!

Алла, рыдая, бросилась к Пашке с объятиями. Она нуждалась в его поддержке, но вместо этого любимый резко оттолкнул ее.

– Ни хрена не поняла… Уйди! – в ярости гаркнул парень.

Никогда ей не было так плохо, как сейчас, и казалось, хуже быть не может. Внутри все выжгли. Ее била нервная дрожь.

Не в силах подняться, Алла отстраненно наблюдала за длинной тенью, как та металась по квартире и хлопала шкафами.

«Уходит. Чтобы переждать… Пока квартира не освободится от меня. От лживой потаскухи», – сморгнула она жгучую слезу.

Силы вернулись к ней тогда, когда снаружи щелкнули замком. Она вскочила и бледная, как призрак, вылетела в прихожую.

Вот и конец. Считай, они порвали. Последнее «свидание» займет пару минут – все для того, чтобы отдать ключи.

И посмотреть в его глаза в последний раз. Оставить квартиру, а за ее дверьми и прошлое, жизнь любящей и любимой женщины, огражденной прочными стенами от всех бурь и невзгод.

Она хотела прокричать его имя и то, как он ей дорог, но не успела: парень в спешке запрыгнул в лифт. Тогда она кинулась на кухню. Окна выходили во двор, и уже через минуту Пашка садился в машину. Алла могла любоваться им часами и раньше часто провожала у окна.