Наказание по обмену

Щелчок и в потемках души вспыхнула буря, а сердце прерывисто задыхалось от волнения и страха. Застыв в таком положении, боясь, что парень проснется, мои прохладные пальцы забирали жар от кожи спящего.

Тишина. Он спит. Ровное дыхание по-прежнему щекотало меня.

Набравшись смелости, пальцами я стала спускаться вниз. Пробегая подушечками по мягкой коже, пальцы ощущали его губы, затем шею, под кожей которой бился пульс, ключицы, а затем грудь. Скорее всего, я жуткая извращенка. Лапаю парня, когда тот спит.

Какой кошмар!

Это желание и тяга просто давили на меня многотонным прессом, в ушах стоял звон, не смотря на пронзительную тишину, в которой я уже не замечала даже тиканье часов.

Все потеряло какой-либо смысл, все куда-то исчезло, и передо мной было лишь два пути. И я не думая выбрала первый. Я знаю, что права на ошибку нет, и не будет, и я знаю, что буду ненавидеть себя за это, буду корить и проклинать. Но…

Даже если все рухнет, то придется мне думать на счет плана «б», но это не сейчас, пусть это будет все потом.

Я разберусь с проблемами по мере их поступления. Сейчас все, из чего состоит простая и незаурядная девушка Энни поглощено эмоциями и желаниями, которые вот-вот переступят черту.

На часах стрелки показывали три утра. Именно в это время, когда секундная стрелка показала цифру двенадцать, наши губы соприкоснулись в мягком поцелуе. И в этот раз инициатором была я.

Ровное дыхание Дина сбилось секунд на пять, застыв.

Я открыла, зажмуренные глаза, боясь увидеть недовольный взгляд парня, но он по-прежнему спал, а может уже и не спал. Не знаю, что было правдой, но на поцелуй Дин ответил, пусть робко и вяло, все же это был ответ, которому я была и удивлена и рада.

Его губы нежно прижимались к моим, а кончики языков соприкасались друг с другом, отдавая трепещущие ощущения в наши тела.

Что я делаю вообще? Так нельзя! Но это так… мне этого не хватало.

Когда он меня поцеловал в том злополучном лифте, хоть это было против моей воли и скорее всего в качестве наказания или же примера, я все же запомнила все ощущения. Я ненавидела себя за эти воспоминания, но в тайне всегда вспоминала, от чего покрывалась мурашками.

Сейчас же все мысли приобрели краски, заиграли цветами и отголосками звуков. Чувства, что таились во мне, выпрыгнули наружу, словно кролик выпрыгивает из цилиндра волшебника.