Инспектор Лосев

– Не желаю! – почти кричит Николов. – И грош цена вашим экспертам в таком случае!

Ну это уж слишком. Он же умный человек. В конце концов, ему можно напомнить и некоторые имена. Все, кроме Пирожкова, его упоминать не следует, это тоже ловушка для Николова, и пусть она останется в резерве. Впрочем, она, возможно, сейчас и не понадобится. В глазах у Николова нарастает страх, пальцы нервно барабанят по чемоданчику, лежащему на коленях. Да, я себе представлял его совсем другим, этого Николова, умнее и сильнее, что ли.

– Иван Харитонович, – говорю я. – Дело гораздо серьезнее, чем вы полагаете. Вот послушайте. После кражи вы внезапно и поспешно скрываетесь, заявив дежурной, что вам срочно надо вернуться в Пензу. Это был обман, в Пензу вы не поехали. В Москве вы вели себя тоже достаточно подозрительно. Об этом свидетельствует, в частности, жилец соседнего номера, с которым вы познакомились, некий Виктор, вы его помните?

– Не знаю такого! – с вызовом отвечает Николов.

– А Варю, с которой вы познакомились на трикотажной фабрике, вы тоже не знаете? Очень красивая женщина, кстати.

– Тоже не знаю!

– А она вас хорошо запомнила. Вы ей собирались подарить такой роскошный браслет. Как же так, Иван Харитонович?

– Повторяю, никакой Вари я не знаю и на трикотажной фабрике никогда не был.

– Но все это не самое важное, – с ударением говорю я. – Самое важное – вот эта ваша записка. В ней прямая угроза расправы с кем-то. И мы…

– Да не писал я ее! – с неожиданным отчаянием восклицает Николов.

– Она написана вашим почерком, – терпеливо говорю я. – Вашим. Тем самым, каким вы заполняли регистрационный листок в гостинице. Понятно вам?

– Ошибка! Вот мой почерк! Вот! Смотрите!

Николов дрожащими пальцами открывает свой чемоданчик и лихорадочно роется в лежащих там бумагах.

Я с усмешкой спрашиваю:

– Что же, в Москве вы писали другим почерком? Тогда зачем, разрешите узнать?

– Да нет же!.

Тут Николов, видимо, на что-то решается, перестает рыться в своем чемоданчике и, оглянувшись в сторону Игоря и Рогозина, понизив голос, говорит:

– Ну хорошо. Можно с вами поговорить наедине?

Я отрицательно качаю головой.

– Нет. Этот товарищ приехал со мной из Москвы, – я указываю на Игоря. – А это начальник уголовного розыска Пензы. Они должны все знать. Так что наедине разговор не получится.

– Ну хорошо, хорошо! – взволнованно восклицает Николов.