Кодекс МагГора

Подойдя к группе, он засунул длинный палец вовнутрь одного из цветков, а затем выставил его перед собой. Неожиданно для всех на его палец присели две длиннокрылые пчелы с очень толстыми брюшками.

– Это бабочковые пчелы, – прокомментировал экскурсовод.

– Они имеют самые длинные хоботки, – почти просвистел мужчина.

Все окружили его и с восторгом следили за тем, как раскручивались длинные хоботки этих пчёл. У одной из них хоботок вырос даже длиннее его пальца.

Но тут вновь всех отвлек гид, который представил мужчину:

– А это наш выдающийся композитор Рид Мелло.

Сейчас он работает над подготовкой к юбилею города и готовит певцов к выступлению.

Все с изумлением стали поворачивать головы направо и налево, но никого не увидели в сквере. Тогда мужчина закрыл глаза и выставил вперед руки. Все замерли, а в следующую секунду Рид засвистел так кудряво и витиевато, что из огромных цветов, свисающих с заборной акации и со столбов стали появляться клювы и головы разноцветных и столь же кудрявых птиц.

Они выпархивали из своих гнезд и рассаживались на ближайших к нему ветках. Здесь были и светлогласки, и кудрявые сладкоголосы, и ещё множество других мелких птиц, которые тут же стали подсвистывать композитору Мелло. По всему скверу нёсся пересвист, которому вторили пернатые с окрестных кустов.

Послушав пение, старик-краевед взглянул на свои часы и поблагодарил композитора. Вся группа повернула назад, к выходу из сквера.

Глава 11

Книжная лавка

ГариУс всё так же замыкал группу экскурсантов и, не торопясь, следовал за ними.

Воздух на Кудрявом бульваре был настолько ароматен, что он у каждого следующего дома делал глубокий вдох и сравнивал ароматы в каждом палисаднике.

Дойдя ещё до одного дома, он вновь сделал глубокий вдох и замер: пред своими глазами он увидел огромную раскрытую книгу, нависающую над небольшой дверью, и просто просиял, увидев вывеску: «Книжная лавка». Она словно пряталась среди зелени. Подойдя ближе, он увидел дверь, обтянутую кожей и напоминающую обложку древней книги.

Это было так необычно, что ГариУс не мог отказать себе в удовольствии открыть её.

Дверь распахнулась со странным шелестящим звуком, будто кто-то перевернул страницу. ГариУс ещё несколько раз открыл и закрыл дверь, прислушиваясь к издаваемым ею шорохам, и, переступив порог, окунулся в совершенно необычную обстановку.

Десятки будто уставших стеллажей опирались о старые стены.