Кодекс МагГора

К тому же, модницы очень любили шляпки с украшением из их золотистых перьев.

Шло время, и постепенно цыплята извели всех паразитов. Те стали мелкими и быстрыми, а цыплята перешли в основном на растительную пищу. Но их значение осталось, и вскоре вместо живых птиц стали использовать монеты, которые по форме очень напоминали живых цыплят. Их тоже стали называть ци. Купить на них, правда, почти ничего было нельзя, и оттого некоторые красавицы Гортрии украшали свои костюмы, платья и шляпки этими цыплятами.

А вот Большой Совет города никак не мог отказаться от этих монет, и вот, как видите, несколько лет назад на этом месте в нашем городском сквере установили памятник ему – медному цыплёнку. Именно он стал символом доброго дома, и по особым праздникам у этого памятника собираются горожане и возлагают к нему одуванчиковые венки, которые облетают от самого лёгкого ветерка. В конце концов памятник весь оказывается в пуху, как живой, а место вокруг памятника больше напоминает стог, в котором тонет настоящий цыплёнок.

ГариУс с удовольствием обошёл памятник Ци и последовал дальше за Краэ, который продолжал рассказ. Через минуту они вышли из сквера и, вновь погрузившись в радужную воздушную массу, поплыли через площадь к ближайшей улице.

– Наш город не очень большой, и таким же недолгим будет и наше путешествие к часовщику. Его дом недалеко от Осеннего сквера, который раскинулся прямо до школы Дождливой магии. Ещё одна возможность изучить город обрадовала ГариУса, и он спешил за экскурсоводом, насколько это было возможно в слоёном воздухе.

Они почти пробивались через голубой эфирный слой в сторону Нагорного района Гортрии. Самым странным было то, что гид периодически взмахивал своей тростью и будто разрезал слои воздуха, и идти становилось гораздо проще.

С каждым шагом они поднимались выше, уже легче преодолевая путь, и это их радовало. Старик-гид был высок и худощав и делал такие широкие шаги, что ГариУсу приходилось немного семенить и торопиться, чтобы не отстать от своего спутника, который по дороге пытался рассказывать историю некоторых зданий, а их здесь было очень много.

Они прошли один квартал, затем другой. По пути они окунулись сначала в голубой слой атмосферы, а затем в жёлтый и с лёгкостью прошли мимо дома портного, с огромным напёрстком и иглой над входом. Ещё куски толстой ткани, свисающие с крыши, подтверждали слова Краэ. Крыша дома была выстлана рулонами тканей разных цветов.