Кодекс МагГора

Другая половина подбежала к окнам, желая увидеть ещё одно чудо. Их круглые, прижатые к стёклам носы напоминали больше поросячьи пятачки. Гортрийцы были ошарашены, поражены и с удивлением спрашивали друг друга:

– Как могло такое случиться? Прошло всего пару дней после его появления в тайном лесу!

Все недоумевали: как за столь короткий срок путник оказался в сотнях гортрийских миль от места своего появления. А между тем визитёр уже входил в главные ворота столицы. Из всех домашних радиоблюдец доносился голос Трепаса Луха.

Все замерли, вслушиваясь в его сообщения.

Трепас был заядлым болтуном и всё, что узнавал, тут же лил в радиоблюдца, которые были в домах у каждого жителя Гортрии. Его радиорубка была и рабочим местом, и домом одновременно. Она располагалась в самом центре столицы под крышей городской Ратуши, которая, к тому же, была самым высоким зданием в городе. Оттуда он и глядел дальше, и видел больше. Будучи радиоведущим и комментатором, он все новости узнавал раньше остальных и давал им свою оценку.

Его главными корреспондентами были «новостеносы» – перелётные птицы. Они с большим удовольствием за горсть удивительного и питательного корма сообщали о всех событиях, происходящих в Гортрии и окрестностях, и даже о том, что происходило в Чудомирье.

О его удивительном корме знали уже все пернатые в Трине. Корм и добавки к нему были действительно уникальными.

Трепас, понимая, что его профессия связана с кучей новостей, которые надо где-то находить, сделал правильную ставку на перелётных птиц, которые бороздили страну как с юга на север и с запада на восток, так и обратно.

И все они, конечно, с величайшим удовольствием прилетали к радиорубке Трепаса Луха.

Он заказал специальное угощение для всех прилетающих птиц у одной знакомой знахарки из Баньянового леса. Та целых полгода составляла рецепт: смешивала, варила и вновь смешивала разные составы. Тут были редчайшие травы – лебеда летучая, корень бродячий и ещё десяток неизвестных горных растений.

Лёгкую добавку она получала ещё выжимкой черничного сока и неизвестных плодов и корней, а ещё добавляла во всё это пух из оперения редчайшей птицы, имя которой держала в секрете, и ещё что-то, что оставалось в строжайшей тайне.

День, когда знахарка привезла в Гортрию этот корм, Трепас не забудет никогда. Наконец на его столе оказалась приятная на цвет и вкус добавка, которой он и сам не брезговал подкрепиться и часто добавлял даже в утреннюю кашу.