Кляксы и пятна

Я сказал:

– Инесса – какое красивое имя…

– Воду нужно экономить, – отвечает. – И съехать до двенадцати. Кухня закрывается через полчаса.

И эти полчаса я провел под контрастным душем. Никак не удавалось смыть зудящую дорожную усталость.

– Несу сэндвич, – послышалось за дверью. – У вас открыто.

Не обнаружив полотенца, я спешно прикрылся мочалкой.

– За еду оплата сразу, – сказала Инесса, не реагируя на воцарившийся конфуз.

Осмысливать эту неловкость было поздно. Я дотянулся из душевой до джинсов, окончательно выступив за порог приличия.

Извлек бумажник. Расплатился.

– С вами все в порядке? – Спрашивает. – Вы бледный.

– Внешность обманчива. Сердце и душа у меня черного парня из Чикаго.

Обесцвеченное скукой лицо Инессы выразило подобие интереса и глубокое замешательство.

Утром она автоматически уточнит, всем ли доволен гость. Я подумаю: «Краем глаза видел войну. Для меня и помыться – счастье».

* * *

Итак, ясный контур гостиничного номера. Экран ноутбука светится беспорядочными набросками прозы, концертными фотографиями, интимными посланиями бывших.

На фоне старых обоев чернеет силуэт электрогитары. Я мысленно поблагодарил ее за учтивое молчание. Стои?т, думаю, как памятник юношеских надежд…

Дальше – тронутая бутылка виски. Свидетельница прострации. Добравшись до фотографий бывшей жены, я снова выпил из жалости к себе.

За пыльным квадратом окна – пустотелая ночь. Гулкий свист одиноких автомобилей нарушал спокойствие луж. Лимон луны доедало облако.

Жадные фонари нехотя рассеивали холодный свет, отражаясь в мокром асфальте испорченной акварелью. Из этих блеклых подвешенных лампочек выплывали образы, лица и события… Угрюмая моя память… Душа в синяках… Мозг воспален…

А мозг уже не первый год работает, как завод по переработке ностальгии в литературу. И каждые два месяца я анонсирую скорую публикацию какой-нибудь истории.

Банальные метафоры суетятся внутри, как кучка малолетних беспризорников. Схватил одну – остальные разбежались.

Этот процесс бесконечен. Связующими с реальностью звеньями остаются только выпившие девушки в барах…

Тяга к перу – отличная возможность оправдать свои пороки замыслами с философским прищуром.

Кажется, открывается слишком много избитых тем. Витиеватую тропинку самоанализа лучше обойти стороной…

* * *

Забегая вперед скажу, что половина моих персонажей – это маргинальные творческие засранцы и энтузиасты захолустного нонконформизма.