Фарфоровый зверек. Повести и рассказы

Роль у Семен Семеновича была совсем скромная, «без ниточки», как в старину актеры говорили про маленькие роли, текст которых умещался на одном листке, и даже не просто без ниточки, но и совсем без слов: Семен Семенович должен был несколько раз выходить в массовке. Правда Альберт Иванович поставил его на первый план и велел высвечивать прожектором.

И вдруг, когда выпуск спектакля был уже на носу, Семен Семенович впал в сомнения и впал в истерику: «Нет, нет, не выйду я на сцену – боюсь – провалюсь!» Альберт с трудом уговорил его не подвести и не разрушить гениального замысла.

Семен Семенович поверил, что без него никак не обойтись, выпил флакон валерьянки, собрал свою волю в кулак.

И вот наступила премьера. В маленький подвальчик набилось столько народу, что негде было плюнуть, и многие сидели на полу в проходах. Явились родственники исполнителей, приехали маститые критики(многих из которых я узнал в лицо), пришел в полном составе рыбный магазин.

Семен Семенович направо и налево раздавал контрамарки. Пришла даже Эльвира Григорьевна, но только она от контрамарки отказалась, заранее купила себе билет и сидела отдельно от всех в первом ряду. По случаю премьеры Эльвира Григорьевна надела свои бриллианты.

Лерочка тоже сидела в первом ряду. Впрочем, она не догадывалась, что всю эту комедию Семен Семенович, возможно, затеял только для нее. Исключительно для нее! Лерочка с грустью поглядывала, как Альберт Иванович до начала спектакля кокетничает со своими студентками, и шелестела конфетным фантиком.

Потом она заметила – о, боже! – что ее супруг кокетничает и с мальчиками, а те выкаблучиваются перед ним и строят глазки. Тут она совсем погрустнела, но скоро свет погасили, и спектакль начался.

Семен Семенович волновался даже больше, чем при поступлении в театральный институт. Он обливался потом, хотя в помещении было совсем не жарко, а когда подоспел его первый выход, то у него задрожали коленки, и он подумал, что все это заметят.

«Смотрите, смотрите, наш Семен Семенович!» – зашептала беленькая кассирша из штучного отдела на ухо соседке.

«Бли-ин! И правда Семен Семенович!» – ахнула на весь зал матерщинница Любка. Семен Семенович грозно посмотрел со сцены в ее сторону и топнул ножкой. И после этого он неожиданно почувствовал себя совершенно свободно и раскованно.