Сплетение песен и чувств

– Все, Тёма, приехали, смесь закончилась, – как ни в чем не бывало орала Жанна. – Сейчас помоем линию, и отдыхать пойдешь.

Артём отнесся к этой новости спокойно. У соседней линии работа продолжала кипеть: там мороженое упаковывали в огромные пластиковые мешки по десять килограммов и перевязывали веревкой. Некоторые пакеты попадались бракованные: стоило набрать в них мороженое и завязать, собираясь положить в ящик, как мешок лопался по шву. Масса мороженого почти мгновенно стекала на ноги упаковщицы, повизгивающей от негодования.

Часто случалось и другое. Пакет в ящике отправляли в морозильную камеру, а спустя несколько минут из-за деревянной дверцы, прикрывавшей приемное окно, слышалась ругань: пакет разрывало прямо в руках у грузчика. Мороженое падало на пол камеры и мгновенно к ней примерзало, образуя небольшой холмик, который приходилось отколачивать с помощью железного лома.

Для Артёма все здесь было по-новому: сама атмосфера, работа, люди, суета и одновременно спокойствие, способное навести тоску.

Но наряду с этим Артём понимал и самое главное – это была свобода. Он ни от кого не зависел, действовал на свое усмотрение, думал о своем личном заработке и мало заботился о том, что делают остальные. А еще он отдыхал от учебы, монотонных дней, проводимых за занятиями и книгами.

Из трубы вместо мороженого текла вода. Артём спешно отодвинул стол, на котором лежали коробки.

– Не зевай – крикнула Жанна. – А то оболью как надо. Лучше эти коробки унеси обратно на склад, все равно не будем сегодня ничего делать на этой линии, а они только под контейнеры.

– Уже несу – ответил Артём.

Впервые за ночь ему захотелось спать.

«Прилечь бы – подумал он. – Представить, что все это уже закончилось, что рядом Алина и вокруг тихо-тихо».

Словно противясь этим мыслям, на другом конце склада загрохотало что-то металлическое – Аня, укладчица со второй линии, пыталась ручным погрузчиком сдвинуть с места поддон с коробками.

– Ну, кто так делает? – спросил Артём. Аня от неожиданности вздрогнула.

Это была невысокая девчушка лет восемнадцати. На ее тонких руках виднелись темные следы и длинные царапины.

«Кошка» – догадался Артём.

– Я так делаю, ясно? – невозмутимо пропищала Аня. – Коробки-то все равно нужны, надо как-то вытащить. Может, поможешь, а? Или только языком чесать?

Артём задумался, подошел ближе, оттолкнул Аню и, кряхтя, налег на ручку подъемника. Поддон заскрипел. Артём оставил погрузчик и с трудом, но подвинул соседний поддон.