Бела + Макс. Новогодний роман

Он был куплен без всякой на то надобности – давление мерить некому и незачем, медицинской практикой ни я, ни жена не занимались. Однако, по глубочайшему убеждению Белы, в любой приличной домашней аптечке тонометр должен быть. Быть, и всё.

– Как, например, йод и аспирин? – спросил я.

– Как йод и аспирин, – ответила жена снисходительно, оглядев меня с головы до пят – знакомый приём: будто видела впервые.

И вот ровно два месяца назад (после первой моей скорой) мы вспомнили, что в нашей «приличной домашней аптечке» этот нехитрый аппарат есть: пришло-таки его времечко послужить по своему прямому назначению, а не числиться вечно в качестве экспоната.

Бела довольно быстро овладела искусством обращения с тонометром. После первого же измерения давления Нине Николаевне та театрально всплеснула руками:

– Так ты ж у нас настоящий лекарь!

Вообще, открытий в области врачевания мы за сравнительно небольшой срок пребывания в Минске сделали множество. Узнали, например, каким образом связана сердечнососудистая система с ЦНС (центральная нервная система), с ВНС (вегетативная нервная система), с лёгкими, печенью, почками, а также со сном, питанием, курением, алкоголем.

Понятие «фитотерапия» перестало быть для нас пустым звуком: раньше мы мяту ни за что не отличили бы от любого другого сорняка, пустырник – от обыкновенной колючки, теперь достаточно было одного взгляда, чтобы сказать: это мелисса, а это – чистотел. А ещё были хатха-йога, бег трусцой по Амосову, закаливание по Иванову.

Какими открытиями ещё мы могли похвастать?

Ещё одним и, пожалуй, самым главным: тем, что смешного (как ни крути) в нашем вынужденном медликбезе было мало. Уж где-где, а в постижении симптоматик тех или иных заболеваний мы бы (и в большей части Бела!) с удовольствием повременили бы лет эдак на «двадцать-тридцать-пятьдесят».

– Уж не столетия ли ты собралась пожить? – поинтересовался я у жены.

– Вовсе нет, не столетия, – ответила (обыденно так) она.

 – Ровно сто сорок четыре лета. Жизненный круг. Больше не надо. Зачем больше?

Я не возражал: больше незачем.

Бела, кроме обязанностей быть женой, стала ещё и моим личным поводырём.

Круглосуточно мы находились вместе: ночью, утром, днём, вечером.

Ночью – понятно почему. Утром – если мне приходила безумная мысль пробежаться километр-другой, жена опять была рядом. Днём – если возникала необходимость съездить на автомобиле куда-либо, мы снова вместе.