Бела + Макс. Новогодний роман

О жаре на улице Жарокова; о том, что я (сам не ведая, куда меня занесло) нахожусь в редакции газеты «Боевое знамя» Среднеазиатского военного округа; о том, что передо мной – завотделом литературы и искусства майор Звягинцев; о том, что мне приходилось бывать в ситуациях и похлеще сегодняшней.

– Неужели «похлеще»? – по-актёрски изумился майор. – Например?

– Например, когда моим собеседником был Ярузельский (тот, что Войцех). Это было в Легнице, где по воскресеньям можно было наблюдать, как польские девочки шли в костёл на первое причастие: их одевали, как невест, в белые платья… Ещё – когда случилось познакомиться (тоже в Легнице) с Гречко (с тем, что министр обороны).

Ещё – когда мы вели долгие разговоры с Жуковым.

– Тем, которого зовут Георгий Константинович? – рассмеялся Звягинцев.

– Точно! – не рассмеялся в ответ я. – Кто вам об этом доложил?

– Сорока на хвосте принесла!

После этого разговор перешёл на новый уровень. Поскольку языком молоть – не мешки таскать, майор предложил мне изложить на бумаге отчёты о моих более чем «странных», встречах.

(Может, их и не было вовсе, взаправду?)

– Почему бы и нет? – ответил я.

– Почему бы и нет? – согласился он. И дал мне срок две недели на всё про всё.

Самый короткий рассказ у меня получился о Гречко – страниц десять на машинке. О Жукове – около двадцати страниц. О Ярузельском – больше тридцати. То, что такие объёмы не для газеты, я в спешке как-то упустил из внимания: азартное желание поскорее утереть нос майору было сильнее, чем прагматичный и холодный взгляд на реальность.

Что печатает «Боевое знамя» (в каких объёмах, в каких формах), я не знал тоже.

Через неделю (не через две) я пожаловал в редакцию с тремя рукописями, чем снова страшно развеселил майора.

– И это напечатают? – спросил я.

– Конечно, – ответил он, – ещё и гонорар выпишут. По первое число.

«Итак, какой из трёх материалов отдать первым?» – думал я.

Чтобы уж было попадание наверняка и в самое «яблочко», я решил отдать самую большую рукопись.

Кроме того, моё недавнее, ещё очень живое в памяти общение с Ярузельским в Легнице, где размещался штаб Северной группы войск (СГВ), при котором служил мой отец, было на грани фола, и это я считал достоинством моего отчёта, которое должно сразить Звягинцева наповал.

Министр обороны Польши частенько прилетал к командующему СГВ генерал-полковнику Танкаеву. И останавливался он в гостинице, от которой до штаба (500–600 метров) всегда ходил пешком.