Бела + Макс. Новогодний роман

Открыв входную дверь, мы увидели Шарика, который сиротливо сидел в паре метров от нас, как бедный родственник. Он сбежал из питомника, куда отвезли его на машине. (Как сбежал – вопрос.) И, преодолев расстояние в пятнадцать километров, непонятно каким образом нашёл путь назад, домой. (Как ему это удалось?)

Мама чуть было не разрыдалась.

Пёс продолжал сидеть на месте, поворачивая голову то вправо, то влево. Бросаться к нам в объятия он не спешил.

– Коль вернулся домой – значит, не будь как в гостях, – сказал отец.

Шарик резво вбежал в прихожую и – на радостях! – собрал в гармошку ковровую дорожку в прихожей.

После этого случая я больше не забывал заводить будильник с вечера, когда в 21:00 ложился спать. И каждое утро в 5:00 отправлялся на прогулку.

Днём я продолжал гулять с собакой без поводка и намордника. А комендант Квадрата продолжал ябедничать на меня отцу. И длилось это до тех пор, пока я не столкнулся на улице, ведущей к штабу, с Гречко.

Здесь надо изложить всё по порядку. Во-первых, я знать не знал, что этот, под два метра ростом маршал и есть тот самый министр обороны СССР. Во-вторых, он первым заговорил со мной, когда увидел, как Шарик молниеносно выполнил команду «ко мне», хотя секунды назад он носился чёрт-те где.

– Вот это послушка! – восхитился он. – А что вы ещё умеете?

– Мы знаем команду «фас», – сказал я, заметив, что вдалеке маячит фигура Онищенко. И крикнул: – Фас!

Шарик рванул в сторону коменданта.

– Ко мне! – крикнул я.

Шарик резко развернулся и скоро уже сидел у моей ноги.

– Вот это послушка! – повторил маршал. – А что ещё вы умеете?

– Нарушать образцовый порядок! – ответил я. – Причём образцово его нарушать. Об этом вам подробно может доложить подполковник Онищенко! Он обожает делать такие доклады.

Вряд ли министра обороны сподобило выслушивать по этому поводу коменданта. А вот с начальником гостиниц СГВ (моей матерью) он (разумеется) потолковал о том, о сём.

И она (не вокруг да около, а по-армейски) живописала ему все мои «подвиги». В том числе и те, что были связаны с занятием спортом. Поэтому в следующую нашу встречу Гречко начал с вопроса по существу, чтобы тут же взять быка за рога:

– Спортивная гимнастика – это серьёзно? Или так потому, что все ходят в какие-нибудь секции?

– Не знаю, – ответил я, как на духу.