Бела + Макс. Новогодний роман

Он запомнился человеком (и это главное), не страдающим от недостатка здоровья.

Поставить меня и его рядом – я в сравнении с ним покойник.

– Человек – саморегулирующаяся и самонастраивающаяся система, – сказал я. – Разве не так?

– Так-так! – радостно согласился бородатый терапевт.

К этому очередному исцелителю, минской знаменитости, привела меня Бела. Привела, чтобы меня лечили.

– Так-так! – ещё раз подтвердил он. – Человек – это нечто уникальное.

Примером уникальности человека стала Сашина скоропостижная смерть: почему это случилось?

Я продолжал:

– Саша был здоров как бык. Потом был приступ. Потом сутки организм сопротивлялся лекарствам, которые в обычной практике просто не могли не стабилизировать состояние, каким бы отчаянно плохим оно ни было.

Доктор путано объяснил это тем, что механизмы саморазрушения применительно к живым организмам невозможны. Другими словами, дал понять: тема эта простая и непростая. Двумя фразами не обойтись. И разводить философию сейчас не ко времени. В коридоре томятся десяток пациентов, ожидающих своей очереди. Дело врача – лечить, дело больного – лечиться, а не разводить дискуссии вокруг да около.

Я полюбопытствовал:

– А как быть с собаками, которые жертвуют собой ради жизни хозяина? Не происходит ли что-то подобное и с человеком, когда кора головного мозга (в ситуации критической) даёт команду на активизацию программы самоуничтожения?

Бородатый терапевт дал понять, что здесь не надо торопиться с ответом.

«Дворники» заскользили по лобовому стеклу – влево-вправо, вправо-влево! – так стремительно часто, что я вообще перестал замечать их: будто их нет вовсе, а есть только чистое, без снега, лобовое стекло и сплошной белый занавес впереди.